Яковлев А. Сумерки полностью

В идущих сейчас дискуссиях часто высказывается такая точка зрения: люди устали — устали от напряженности, неурядиц, неопределенностей, от падения уважения к закону и роста преступности, конфликтов, других негативных про­явлений. В явной или неявной форме сторонники такой точ­ки зрения видят в будущем президенте «сильную руку», «твердую власть», способную навести порядок. Такие ожи­дания распространены в обществе, в них есть немалый ре­зон, и с ними нельзя не считаться.

Но полагаю, что, помимо крайне необходимого наведения порядка и законности в стране, новый подход к институту президентства стал бы еще и дополнительной преградой против попыток неконституционного стремления к влас­ти...

Нужны новые органы власти и отработанная система взаимоотношений между ними. Новые кадры и люди, воспи­танные в уважении к демократии и закону. Нужны сами за­коны и четкие, ясные процедуры их исполнения. По всем этим вопросам мы еще много будем спорить друг с другом. Не все сможем решить и сегодня.

Общество должно быть надежно защищено от беззако­ния, от попыток со стороны никого не представляющих без­ответственных или коррумпированных сил узурпировать власть. Общество должно быть излечено от правового ниги­лизма.

Надо выходить из медузообразного состояния власти и укрепить суть подлинной демократии, основанной на за­коне».

Как видно из текста, в установлении поста Президента я видел преграду попыткам «неконституционного стремления к власти», попыткам «коррумпированных сил узурпировать власть», а также необходимость «перегруппировки полити­ческих сил» и утверждения власти закона. Увы, я оказался прав в своих опасениях. «Неконституционное стремление» выявилось в форме мятежа 1991 года, а что касается коррум­пированных элементов, то они прочно и, видимо, надолго об­венчались с властью.

Верховный Совет после острой дискуссии принял реше­ние об учреждении поста Президента СССР. Голоса разло­жились следующим образом: «за» — 347, «против» — 24, «воздержалось» — 43.

Михаил Сергеевич попросил меня выступить и на съезде народных депутатов 12—15 марта 1990 года, избиравшем пре­зидента. Он явно побаивался за результаты. Обстановка на съезде оказалась более сложной, чем на заседании Верховно­го Совета. В перерывах между заседаниями я слышал упор­ные разговоры о том, что Горбачева не выберут, что его шан­сы нулевые, что надо искать новую кандидатуру. С одной сто­роны, говорили о том, что он недостаточно демократичен, а с другой — что слаб характером, а потому не сможет навести порядок. В кулуарах в качестве кандидатов на этот пост назы­вались имена Вадима Бакатина и Николая Рыжкова. Подходи­ли и ко мне с предложением о президентстве.

Выступая, я гнул свое и на этот раз, уговаривая депутатов не менять лошадей на переправе. Пожалуй, стоит привести основные положения моей речи и на съезде. Вот они:

«В сущности, сегодня, в эти часы, в эти минуты мы ре­шаем судьбу страны, вернее, определяем направление, по ко­торому она может и должна развиваться дальше.