«...Нужна священная война... Что бы вы ни делали, сегодня демократического выхода для России нет. Если в Вашингтоне решат, что нужно удержать Ельцина, а Ельцин как морально и интеллектуально разложившееся ничтожество уйдет со сцены, они все равно подберут человека, который будет продолжать делать то же самое».
«Россия захвачена. Хотите свободы — выход — война, любыми доступными средствами война. А на войне — действовать только военными методами против предателей».
«Предатели — все эти Горбачевы, Яковлевы, Шеварднадзе, потом пошли Ельцины, Гайдары, Шумейки... по законам военного времени предателей убивают».
Таким образом газета «Завтра», опубликовав на своих страницах материал «Мировое негодяйство», грубо нарушила основополагающие положения Конституции Российской Федерации, а также статью 4 Закона Российской Федерации о средствах массовой информации, где говорится о недопустимости использования средств массовой информации для призыва к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности государства, разжиганию национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни, для пропаганды войны...» А. Яковлев. 10 мая 1994 года».
Ни ответа, ни практических мер не последовало. Борис Ельцин и его окружение не смогли понять, что политически легкомысленное отношение к подобного рода призывам к насилию вдохновляли большевистско-фашистские силы на более скоординированную кампанию против выздоровления России.
Я понимал, что подобная деятельность фашистских и антисемитских группировок приведет к новой беде, ибо все это ложилось на психологическое наследие сталинского фашизма. Нельзя сказать, что не предпринималось попыток поставить хоть какой-то заслон этим губительным действиям. Несколько лет назад была собрана инициативная группа по проведению антифашистского конгресса в России. Меня избрали председателем оргкомитета. Денег нет. Я разослал письма «денежным мешкам», которым демократия дала возможность разбогатеть. Увы, отклика никакого. Удивительная близорукость. Сегодня фашистские группировки растут и переходят к прямому насилию, но правоохранительные чиновники считают гитлеровских поклонников всего лишь «юными неформалами».
В новых условиях, когда Ельцин покинул президентское кресло, чекистские ветераны открыто признают, что их представители проникли во все уровни власти. На их деньги издается большое количество газет и журналов, которым в известной мере удалось повернуть общественное мнение от преступлений большевизма к ошибкам демократов. И снова политический маятник зачастил, подгоняя события то в одну, то в другую сторону. Закончилось тем, что демократических фракций в новой Думе не оказалось.
Еще раз прочитав эту главу, я должен согласиться, что время — действительно великий целитель. У меня даже раздражение умолкает против конкретных людей, которые подличали и продолжают подличать. Мое отношение ко всем этим провокациям, в том числе и к тем, о которых рассказано в других главах, как бы изменило свой характер и направление. Что я имею в виду? Теперь думаю о том, сколько же человеческой грязи вобрала в себя идеология насилия, готовая на все — на убийства, грабежи, клевету, провокации, на любые подлости.
Сегодня я не в силах понять, как мог я вынести все эти помои. Я не надеялся на благодарное признание, но, сказать по правде, когда оказался в одиночестве, малость приуныл. И все таки, несмотря на многие огорчения, я рад, что жизнь прожита не напрасно, не впустую. А политические крысы, увы, — твари вечные.
Глава семнадцатая
