Если ты не хочешь знать ответ, не задавай вопрос.Работая репортером в японской газете, Джейк Адельштейн десятилетиями писал о японской организованной преступности. Он единственный американский журналист, допущенный в пресс-клуб Токийской столичной полиции. Эти уникальные впечатления легли в основу его мемуаров, леденящих душу не хуже триллера. Но его работа – не вымысел, а пугающая и непредсказуемая реальность.Адельштейн погружается в таинственную жизнь «другой» Японии: почему производители японских смартфонов всегда ставят оповещение при съемках камерой? Откуда взялся интерес к хентаю? И даже – как трагедия Фукусимы связана с якудзой?Преступники в белых воротничках, таинственные самоубийства и личная трагедия автора…Что делать, если ты увяз так глубоко, что уже не можешь отделить сенсацию от собственной жизни?Его первая книга «Полиция Токио» всколыхнула всю Японию и едва не стала причиной его смерти. По книге был снят одноименный сериал «Полиция Токио» с Энселом Эльгортом и Кэном Ватанабэ в главных ролях.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Jake Adelstein
TOKYO PRIVATE EYE
Original title: Tokyo Private Eye
© 2023, Joshua Adelstein
First edition in France: Tokyo Detective © 2023, Editions Marchialy, Groupe Delcourt
© Смирнова А., перевод, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Когда убиты тысячи – следует горько плакать. Победа означает погребальный обряд.
28 октября 2008 года
Порой, победив соперника, хочешь просто немного повеселиться. Я решил встретиться со своим наставником, бывшим прокурором Тосиро Игари, в отеле «Вестин Токио» и отпраздновать поражение нашего общего врага, Тадамаса Гото, которого в этом же месяце, четырнадцатого числа, выставили из «Ямагути-гуми». Гото был Ричардом Брэнсоном[1] мира якудза – харизматичным, неприлично богатым крупнейшим акционером «Джапан Эйрлайнс», имевшим серьезные политические связи и возглавлявшим организацию в тысячу человек. А еще убийцей-социопатом. В 2008 году он заказал меня и мою семью, в результате чего мы все были под защитой полиции, потому что я пытался написать что-то, что ему не понравилось.
В то время группировка «Ямагути-гуми», которая базируется в Кобе, была крупнейшей из всех преступных группировок Японии: она насчитывала почти восемьдесят тысяч членов и имела представителей во всех отраслях японского общества. Гото возглавил вторжение на территорию Токио и последовавшие за этим войны между бандами. Когда его вместе с десятью очень близкими к нему боссами исключили, это стало общенациональной новостью – конечно, в журналах для фанатов якудза об этом не писали, но крупнейшие газеты Японии осветили этот факт так подробно, словно уволен был президент «Сони». Гото создал кризис в мире организованной преступности, что-то вроде шока Лемана[2] – шок Гото.
Я приехал раньше времени, подождал в холле. Игари я узнал, еще не видя его лица: само его телосложение выдавало бывшего прокурора. Вся его манера напоминала мне бульдога, но очень умного бульдога.
Я наблюдал за ним краем глаза, листая таблоиды. Он быстро нашел меня, и мы направились в ресторан отеля. Он был в темном, хорошо сшитом костюме, белой рубашке и без галстука. На мне были брюки и серая рубашка – я только начал получать удовольствие оттого, что появляюсь на публике без костюма.
Игари всегда меня восхищал. В Японии прокуроры после выхода на пенсию нередко идут работать на сомнительные организации, в том числе и на якудза. Есть даже особый термин «ямекен бенгоши», означающий «юрист, оставивший должность прокурора». Он отражает всеобщее пренебрежение к таким вот людям, его можно в общем-то даже перевести как «продажная личность». Игари же был одним из тех редких людей, которые предпочли деньгам честь и после ухода из правоохранительных органов продолжали сражаться с якудза, а не начали на них работать. Вот одна из многих причин, по которым я его уважаю. Игари-сан стал легендой в мире правоохранительных органов и написал несколько книг о борьбе с организованной преступностью и предотвращении ее вторжения в мир бизнеса.
Едва мы уселись поудобнее и обменялись обычными любезностями, он сразу же перешел к делу:
– Принес?
– Да, – ответил я и протянул ему конверт из манильской бумаги.
– Попозже посмотрю. Я себя знаю: если сейчас начну читать, уже не смогу оторваться, так что еда остынет, а пиво нагреется. Ну так что – во-первых, поздравляю. Уверен, ты рад, что он больше не босс якудза, а экс-якудза. И, честно говоря, он такой засранец, что, думаю, вся Япония от этого выиграет. – Некоторые полицейские уже подробно рассказали мне о том, что произошло, но у Игари были свои источники. Я хотел услышать то, что знает он. – Вот что я знаю: причин, по которым его исключили, несколько. Во-первых, он постоянно пропускал заседания совета директоров, и когда он позвал на день рождения целую компанию звезд, а собрание опять проигнорировал, терпение руководства лопнуло. Еженедельный журнал «Сюкан Синчо» написал об этом довольно обширную статью. Не лучшая реклама.
Я улыбнулся.
– Согласен. Жаль, что им не хватило смелости указать его имя. Этим они меня разочаровали.
Игари усмехнулся.
– Ха! Ну, они часто опускают имена и так всем известных людей. Ну и во-вторых, думаю, твоя статья о его трансплантации печени и книга, в написании которой ты участвовал, тоже подбросили дровишек в этот огонь, вот его и выгнали. – Я кивнул. И тут Игари сказал то же, что уже писал мне по электронной почте: – Твое упорство и преданность делу его свержения окупились. Ты написал статью, из-за которой он впал в немилость. Что и говорить, впечатляющее достижение. Ты сделал то, чего никогда не сможет сделать полиция.
