– Ну, что вы товарищ подполковник,– произнес он взволновано, – Ну, какая слежка? Ну, не может быть такого. Мне мало верится, что Колю могли повязать какие-то там црушники…
Федотов многозначительно покачал головой.
– Но тем не менее, прошло больше недели, а мы не знаем о нашем сотруднике ничего. Я вынужден по приказу «Самого» …проверить и эту версию. Тем более ваш отдел входит в разряд секретных. На всю проверку по этому параграфу у меня времени до завтрашнего утра. В противном случае представляешь, что будет?
Орлов покачал головой.
– По крайней мере версию передачи шифров надо быстро либо исключить, либо включать красный. Как же вы два балбеса, ты и Муравин, бросили Гусева одного в вагоне? – продолжил негодовать Федотов.
Орлов вздохнул.
– Да не бросали мы … Мы все вместе с площади Ногина двинули на кольцевую… вышли на «Таганке». А он нет, уснул на сиденье вроде. Ему место досталось, у него сумки были, поек получил, и пока мы по ветке с дачи ехали прикимарил видно. Спохватились, хренак
– Ценные вещи у Гусева были?
– Да какие ценные вещи? Паек если только. Мы спецпайки тока получили, Гусев его семье вез.
– Подозрительных лиц в вагоне не видели?
Орлов сделал гримасу, что думает и пожал плечами.
– Ладно, понятно. Доедь с моими ребятами до того места, покажи все… И еще раз по маршруту. Все детали важны. А я на дачу к нему съезжу. Еще раз все сам проверю.
Орлов было встал, чтобы покинуть кабинет начальника следственной группы, но Федотов остановил его.
– Погоди минуту, не для протокола. Между нами… Гусев не мог … сдуться?
Вопрос был задан резко, без финтов, и достаточно понятно. На что Орлов достаточно уверенно в свойственной ему манере ответил:
– Невозможно. Никак нет, … Абсурд…
Федотов подумал с минуту и махнул рукой.
– Ладно иди… тебя там ждут внизу.
После этого разговора прошел месяц, а дело особо не сдвинулось с мертвой точки. Гусев, как сквозь землю провалился. Хотя нет, все же кое какие подвижки были. Вполне возможен стал вариант, что Гусев поехал к родственнице, которая жила в одном из районов «Волгоградки». Причина – ну, к примеру, отвезти часть дефицитных товаров из пайка. Но, все равно это по сути ничего не меняло. До дома двоюродной сестры он тоже не добрался.
В итоге были отработаны две версии. Первая – он вышел на станции Текстильщики и по дороге в сторону ул. Саратовской с ним что-то случилось. Вторая версия (если он уснул и не проснулся) – капитан доехал до конечной станции и что-то случилось уже там. Для поиска зацепок были сформированы две группы.
«ПГ №1» быстро выяснила, что у Мазуриной Ольги Павловны, 1955 года рождения, Гусев не появился, и по району ул. Грайвороновской никаких происшествий с нападением или пропажей человека зафиксировано местной милицией не было. Вторая же команда оказалась более удачливой. В ходе оперативно-следственных действий было выяснено, что в начале 1980 года в районе Метро Ждановской уже пропадали люди, в частности канули в неизвестность три человека, причем следы одного из них вели к местному вытрезвителю. По этим делам даже были попытки открыть уголовные дела, но тщетно.
Федотов курил в своем кабинете и обдумывал схему, которую ему предоставил старший второй опергруппы капитан Новиков. В углу линии со стрелочками сходились, и в «красивом» кружке было накалякано слово похожее на «цепов», «цепной», или что-то в этом роде. В свободной части листа имелась надпись в скобках – «Юрий Агеевич», и стояла цифра 52.
– Это Сергеич мои наброски, – прокомментировал свои чертежи капитан, – Версия с вытрезвителем ничего не дала. Никаких следов нашего Гусева. Зато видно кое-что другое.
– И что же? – Федотов поднял свои резкие глаза.
– Мы обнаружили концы одного дела по исчезнувшему.
– Вот как?
– Да. Была попытка возбудить дело еще в прошлом году. Но, все подчищено.
– Так какие факты?
– Косвенные. В старом архивном журнале числится один протокол об изъятии личных вещей некоего гражданина Цепнюк Юрия, 1952 года рождения, уроженца Смоленской области, работника завода «Серп и Молот».
Федотов покачал головой.
– Во как даже. И как объяснили этот протокол там на месте?
– Да никак. Достаточно наглые там ребята работают. Я тихонько изъял эту бумажку, и особо вопросов не задавал. А так, со всеми вопросами в ОВД сказали обращаться. Там вообще давно слухи ходят, что с этим вытрезвителем не все чисто.
С этими словами Новиков выложил из своей папки потрёпанный казенный лист.
Федотов встал, мельком взглянув на документ, и подошел к окну.
– А по-нашему значит ничего? Никаких протоколов?
– Ноль. Кроме того, нашей работе откровенно мешали менты из ОВД. Простым словом если объяснить, то послали на три буквы открытым текстом.
– Ты вот что, – задумчиво произнес майор,– Никому ни слова пока, про протокол этот, и оставь …мне.
