— Не с твоими жалкими навыками указывать мне, что делать, — с надменной усмешкой ответил Мадара. — Хотя вы все-таки смогли выдержать удар. Значит, не так уж бесполезны. Я пришел нанять вас. Все Киригакуре.
Я невольно заинтересовано вскинулся. Любопытный ход. Не самый очевидный, однако я понимаю, для чего это нужно. Но этого нельзя было сказать о Мей.
— Для чего бы это понадобилось тебе, Мадара? — спросила Теруми.
— Я вижу, как ширится влияние Унии и как Орочимару стремится поглотить все вокруг. Он идет по моим стопам, добиваясь мира через силу, но получит лишь еще больше войн, — снизошел до пояснений Мадара. — Его нужно остановить. Для этого я нанимаю Кири.
— Ты развязываешь войну, чтобы остановить войну? — насмешливо спросил Забуза. — Что-то нет желания участвовать в этой бессмысленной затее.
— Думаешь, у вас есть выбор? — хищно улыбнувшись, спросил Учиха. — Хотя... Выбор все-таки есть. Орочимару — это лишь небольшое препятствие на пути к истинной цели. Мне нужны биджу. Мне необходимы они все, чтобы создать идеальный мир. Мир без конфликтов и смертей. Вы можете попасть в него, когда все завершится. Или умереть.
— Это дерзкие слова даже для тебя, — покачала головой Мей.
— Можешь убедиться лично, что я имею право их произносить.
И сразу после этих слов я почувствовал, как пол подо мной дрогнул. Точнее, дрогнуло все здание вместе с землей. Снизу раздался грохот сминаемой кирпичной кладки. Над пеленой тумана, который уже успел утратить розоватый оттенок после отмены моей техники, показались первые зеленые ростки. Сначала они были тонкими и гибкими, но очень скоро разрастались вширь, покрываясь плотной корой и обрастая большими листьями. Скользя по щелям в кладке, один из ростков показался прямо возле меня. С тревожным скрежетом растущий побег раздвинул камни и кирпичи, с треском начали лопаться сминаемые доски пола.
Начало этой техники я смог застать. Мадара не скрывался и находился в зоне видимости. Знакомые ручные печати, знакомый эффект —
Над покрывалом из молочно-белого тумана меж поврежденных крыш Киригакуре показались гигантские розовые бутоны. Словно кувшинки на воде, они покачивались на волнах тумана и стремительно распускались, уже испуская свой ядовитый аромат.
Знакомые техники. Слишком хорошо знакомые, чтобы я не знал, что с ними делать. Моя ладонь легла на мощный ствол дерева, проросший прямо сквозь все здание. Мокутон не самая простая стихия. Вложенная в технику Мадарой чакра ощущалась прямо сквозь кору. Но, помимо чакры создателя, Стихия Дерева могла поглощать природную энергию и чужую чакру, буквально прорастая, например, на биджу. Она подавляла чужую энергию. Ее мощь позволила Хашираме превзойти Мадару. И теперь Стихия Дерева есть у самого Мадары.
А он быстро ее освоил. Собственно, частичка Хаширамы, которую Мадара вживил в себя после своей мнимой смерти, ощущалась мной в битве ранее. Но сейчас она стала как будто бы больше. Не слишком ли быстро? Учитывая, что Мадара с помощью Шарингана наверняка прекрасно изучил все техники Хаширамы, с которым ему приходилось сражаться не раз, то теперь больше не Охеми самый опытный пользователь Мокутона, значит. Но Охеми — это я, и я знаю, как работает Мокутон. И у меня есть стихия, которая сама по себе ничуть не хуже Стихии Дерева.
Метка Стихии тьмы на моей ладони вспыхнула, просвечивая через плоть. Чакра в выросшем возле меня дереве на миг остановилась, чтобы изменить направление своего бега. Так и не успевшие раскрыться до конца бутоны над Кири начали сжиматься и увядать. Поддерживающие их стволы сгибались, розовые лепестки тонули в молочном тумане. Чакра Мокутона стремительно поглощалась мной. На лбу проступила испарина от напряжения, меридианы обдало легкой зудящей болью, когда я начал преображать поглощенную энергию, придавая ей новые свойства.
Холод Стихии Льда словно обдал меня изнутри. Изо рта вырвалось морозное дыхание, заморозившее капельки воды в воздухе. Все еще продолжая поглощать чакру из деревьев, я свободной рукой завершил серию печатей.
Невидимая волна холода хлынула от меня во все стороны. Крупицы замороженного тумана белой ледяной крупкой осыпались на Кири, ажурные кружева узоров стремительно разрастались на стеклах, все поверхности моментально обросли шубой из белой изморози. Техника Ледниковой Эпохи окутала Кири снежным покрывалом. Треск лопающихся изнутри промороженных деревьев эхом отдавался меж домов, заглушая крики людей внизу, которые стали слышны сразу, как только пропал заглушающий звуки туман.
