— Ха! По-твоему, это забавно? — крутанув в руках алый шест, спросил Ооцууцки. — Впрочем... Кажется, здесь я узнал достаточно. Так что мне пора уходить.
Цвет Риннегана Урашики внезапно сменился с синего на красный, на кругах которого появились узелки томое. За его спиной распахнулась неровная черная дыра в пространстве, теряющаяся на фоне темного, усыпанного едва видимыми звездами неба.
Я качнул головой, открыв путь природной энергии и опустив преграды на пути своей чакры.
— Не помню, чтобы я разрешал тебе уходить, — белое пламя вспыхнуло вокруг моего тела, рука метнулась вперед, сминая пространство.
По черному зеву портала пробежала сеть трещин. Техника смялась и пропала в искажениях, подобных тем, которые возникли, когда я пробивал пространственную трещину для перемещения с Земли на Луну. По сути, я использовал ту же технику. Пожалуй, по аналогии с
— В тебе опасная сила, — прожигая меня взглядом вновь посиневших глаз, заметил Урашики. — Впервые вижу, чтобы чакру использовали так.
— Я устал задирать голову при разговоре с тобой. Что за дурная привычка смотреть на всех свысока? Спустись уже на землю.
По лунной поверхности прокатилась волна, — невидимая сила вминала песок и раскалывала в порошок булыжники. Внезапно выросшее притяжение сорвало Урашики с места. Он удивленно выдохнул, когда сила
— Существа на этой планете такие забавные, — с некоторым напряжением в голосе сказал Урашики. — Не только чакра, но и техники странные. Ты сам-то понимаешь, какая мощь в твоих руках?
— Когда-нибудь узнаю, — заверил я Ооцуцуки.
— Это вряд ли. Потому что эта чакра нужна мне.
И после этих слов он пропал в синей вспышке.
И снова вспышка и стремительная атака. Все-таки на мне метка
Рывком ухожу в сторону. Позади поверхность просто взорвалась, когда в нее врезалось множество алых снарядов. Рывок — тело прорывается сквозь воздух. Урашики почти успел уклониться, но аура сенчакры расширяет возможности. Даже не коснувшись, удар ногой швыряет его вниз. Рывок — Кусанаги со звоном встречается со странным оружием Ооцуцуки. Несколько секунд я ищу брешь в его обороне, и провожу несколько десятков выпадов и блоков за это время. В целом видно, что практика у противника есть. Но скорость все же пониже моей. Если бы не эта палка-удочка, способная извиваться ужом...
Рука покрывается прочной чешуей — ловлю шест и с силой дергаю на себя. Руку ожгло болью, но не такой сильной, как при контакте с куройбо. Лазурный блеск Кусанаги — и моя рука сжимает уже пустоту. Противник словно телепортируется в сторону, ускользая и из захвата, и от выпада. Опять эта техника. Тогда поступим иначе.
Хлопок одной ладонью сотрясает воздух, рождая тяжелые раскаты грома. Фигура призрачного тигра с грохотом проносится над лунной поверхностью, раскалывая скалы и разбрасывая в стороны тяжелые валуны. Но Урашики снова парит в воздухе — удар мимо. А вот молнии в его руках настораживают.
Ооцуцуки снова срывает с небес повышенным притяжением. Успеваю вогнать Кусанаги в камень под собой. Сияющее лезвие легко пронзает скалы, которые тут же покрываются сотнями проросших острейших клинков. И снова все они прошли мимо. Нет. Это не
— Ну что, ты еще не успокоился? — мягко опустившись на землю меж клинков, спросил Урашики. — Просто сдайся уже и отдай мне свою чакру.
