Печать. И в самом деле печать. Сложная и запутанная. Незаметная, ее хуже видно, чем перемены в чакре Хинаты. И даже заметив, ее суть так с наскоку и не разгадать. Слишком плотная чакра. Элементы техники запакованы и закручены так, что и разобрать-то ничего невозможно даже с моими глазами и моим сендзюцу. Но я вижу, что печать — не просто метка на коже. Она прорастает внутрь. Прямо сейчас чакра движется в ней, постепенно проникая в клетки дермы Хинаты и углубляется в плоть. Несмотря на некоторую схожесть с меткой Стихии Тьмы и Бьякуго но Ин, это иная техника.
Если сравнивать со Стихией Тьмы, то в метке, которая есть у меня в теле Чоды, как будто отсутствует некая часть печати, она вырвана и деформирована. С Бьякуго вообще сложно — фуиндзюцу Цунаде на фоне кажется слишком простым и словно собранным методом обратного инженеринга на основе отдельных элементов печати на Хинате.
— Гм... Тот, кого ты видела, назвался Ооцуцуки Урашики, Хината, — отпустив, наконец, девчонку, сказал я ей. — И именно с ним мне пришлось сражаться сегодня, на него была направлена ваша совместная техника. Ооцуцуки склонны именовать себя богами. Так что в глазах Урашики вы убили бога — его самого. Значит, после этого ты уже не можешь остаться обычным человеком, да?..
— Насколько все серьезно, Орочимару-сенсей? — подойдя к дочери и обняв ее со спины, спросила Нами.
— Не знаю пока, — честно ответил я.
Вообще, если так подумать, то метка на руке Хинаты очень плотно запакована. Поэтому в ней сложно ощутить чакру — она просто не может вырваться. Отлично оптимизированная техника. Нечто подобное я встречал только в додзюцу Мангекьё Шарингана. И Риннегана. Техники, которые создаются глазами едва ли не по наитию, словно это вложенное в них знание, почти совершенны по своей сути, пусть иногда и просты. Но сейчас передо мной не додзюцу, а печать, которая, если честно, больше всего мне напоминает клеточное ядро. Запакованные и скрученные хромосомы — они тоже плотно упакованы, что при митозе, что в интерфазе. Для считывания с ДНК информации они частично раскручиваются, выпутываются из плотной укладки. Здесь сейчас происходит нечто подобное. Наверное. Точно сказать-то нельзя без более тщательного изучения.
Да и в печати все-таки упакована чакра, а не органика, не молекулы нуклеиновых кислот и белков. Но, если вспомнить то, как преобразился Урашики после поедания чакры из кувшина и собственных глаз, то упаковка чакры и использование ее для кодирования генетических программ не выглядит чем-то сверхъестественным. После трансформации Ооцуцуки в клетках его ядер наблюдались процессы, в которых участвовала чакра.
Может ли эта метка на Хинате быть чем-то вроде зиготы Ооцуцуки?
Хината во время атаки на Урашики могла заметить его Бьякуганом. Скорее, обратила внимание тогда на кейракукей Ооцуцуки, а не на его внешний вид, который с помощью додзюцу заметить сложнее. Но описала она именно его внешность. И раз Хинате привиделся призрак, если он с ней говорил, то его сознание точно связано с девчонкой. Значит, возможен последний вариант...
— Это может быть опасно, — кивнув, признал я. — Есть вероятность, что ты заражена Ооцуцуки. Твоя чакра может преобразиться. Или сознание окажется под влиянием чужой воли. Ничего хорошего не произойдет точно.
— И что теперь делать? — взволнованно спросила юная Хьюга, и такой же вопрос читался в глазах ее родителей.
— Дай мне руку, Хината, — попросил я. — Нет, ту, которая без метки. Поспешно удалять печать не стоит, это может навредить тебе больше. Ограничить ее действие еще одним фуиндзюцу, думаю, тоже будет сложно, не навредив тебе самой — техника запечатает каналы чакры. Для начала необходимо изучить метку. А пока я дам тебе свою силу и волю, которые помогут справиться с порабощением твоих души и тела Ооцуцуки, если таковое произойдет. Однако...
— Это джуиндзюцу? — догадался Хиаши. — То же самое, которое стоит на некоторых мико Рюджинкё?
— Джуиндзюцу, — согласился я, — но более совершенное, сильное и опасное, чем у мико. В нем будет часть моего сознания. И эта проклятая печать точно может превратить носителя в мою марионетку. Однако моя воля в ней помешает сделать это кому-либо другому.
— Я не... — нахмурившись, собирался что-то возразить глава Хьюга, но был остановлен женой.
— Хиаши, — подхватила мужа за руку Нами. — Доверимся Дайкаге-сама.
— Гм... — хмуро посмотрел на жену Хиаши, после чего глянул на дочь. — Хината?
— Я не против... Наверное.
— Ты просто не понимаешь сути этой проклятой печати. Но выбора у тебя пока нет, — пожав плечами, заметил я. — С другой же стороны джуиндзюцу поможет стать тебе сильнее. Все-таки, ты получишь мою чакру.
— Тогда чего мы ждем? — загорелись глаза юной куноичи.
