Бурцев невольно подумал, что, находясь в переполненном людьми магазине, он один покупал товар, непредназначенный его прямому назначению. Все покупатели придирчиво изучали витрины и товар закрепленный на стенах. Никто в мире сейчас не знал его планов, и никто не сможет по его виду и поведению определить его намерения, но Валерий заметил, что когда разговаривал с продавщицей, то не мог уверенно смотреть ей в глаза. Ему казалось, что если он чуть подольше станет смотреть на неё, то она поймёт, что он покупает спальный мешок, чтобы положить в него труп. «Я ещё никого не убил, а мне уже кажется, что можно по моим глазам разгадать мои чёрные помыслы. Это первое ощущение… Необходимо с этим жить и стараться чувствовать себя праведником – спокойно и невозмутимо смотреть людям в глаза… Главное, помнить, что ты невиновен… как солдат на войне, который вынужден убивать, чтобы не убили его», – наставлял мысленно себя Валерий, не заметив, что уже стоит на улице с плотно увязанным в круглый тюк спальным мешком. «Теперь нужно купить ей колготки и нижнее белье. Колготок нужно купить несколько, чтобы она не сомневалась, что точно сегодня будет жить…» – с удовлетворением подумал Бурцев, поражаясь своей вероломной сообразительности. Он начал невольно приучать себя все обдумывать с позиции человека, любая оплошность которого смертельна.
– Мне нужно купить жене колготки, но я не знаю её размера… Она примерно с вас ростом и похожей комплекции… – тихим голосом сказал Бурцев молодой девушке продавцу в отделе женского белья в универмаге. Работница заулыбалась понимающе на его шёпот.
– Выбейте в шестой кассе чек на двадцать пять рублей, и подходите ко мне.
– Мне необходим чёрный цвет и трое колготок… Ещё мне нужно выбрать трусы для неё… – ещё тише прошептал Бурцев, вспомнив, как в клочья разорвал вчера на жертве колготки и трусы, постепенно чувствуя, что его лицо начинает гореть.
– Выберите из этих и скажите мне, – девушка указала на стеклянный шкаф с трусами.
– Вот эти и эти, – быстро ткнул пальцем Бурцев, замечая боковым зрением, что две другие продавщицы и одна женщина покупатель смотрят на него.
– Семьдесят пять рублей за колготки и шестьдесят рублей за трусы! Итого: сто тридцать пять рублей! Это импорт, поэтому ваша жена оценит по достоинству вашу покупку, – сказала девушка с одобряющей улыбкой.
– Хорошо, – тихо ответил Бурцев и направился в толпу.
– Молодой человек! Касса нашего отдела в другой стороне! – громко сказала продавец, и Бурцеву почудилось, что все люди одновременно, как по команде, обернулись на её голос и посмотрели на него. «Господи, мало того, что неприлично и неприятно делать покупки в отделе женского белья, судя по реакции продавцов и покупателей, но ещё все эти принадлежности весьма дороги… Средняя месячная зарплата рабочего двести пятьдесят рублей, а колготки стоят двадцать пять!» – невольно с сожалением и удивлением подумал Валерий.
