Я открыл калитку, та тихо скрипнула. Раскалённый воздух был неподвижен, но на флюидном уровне я тоже теперь почувствовал лёгкое колебание фона, приглушённое эхо. В нём было что-то чуждое, трудноопределимое.
Вымощенная камнями дорожка вела к крыльцу. Шагнув на ступеньку, я постучал в фанерную дверь. Окликнул:
— Ау, хозяева!
Никто не ответил. Дверь была заперта.
— По-моему, — шепнула Хильда, — нам надо на задний двор.
Мы обогнули дом.
Теперь, находясь вблизи от источника, я мысленно согласился с Хильдой, которая жаловалась на «замедлившееся» время. Сонная одурь пропитывала пространство, и трудно было сообразить, как долго мы здесь находимся.
Задний двор был обширен и больше похож на сад.
По левую руку выстроились шпалеры для винограда — лозы переплетались, солнечный свет пронизывал листья, ярко высвечивая недозрелые гроздья. Справа росли кусты — декоративные, разных видов. Цветки у них были всякие, от мелких лиловых звёзд до громадных кремово-белых чаш с желтизной внутри.
Чуть поодаль стояла проволочная беседка, тоже увитая сочной зеленью, а за ней просматривался дощатый сарайчик.
Внешне всё выглядело красиво и безобидно, но флюидное эхо давило нам на мозги. Хильда с её природным чутьём ощущала это острее — даже на ярком солнце было заметно, как она побледнела. Сказала мне виновато:
— Пытаюсь точно засечь источник, но голова работает плохо…
— Не напрягайся. Я уже понял, кажется, где надо искать.
— Серьёзно?
— Глянь вон туда.
Я кивнул на куст, который смотрелся пышнее всех. Розовато-белые цветочные космы свисали с веток, как полог, распространяя густой, дурманящий аромат. Несколько секунд Хильда всматривалась, затем подтвердила:
— Да, понимаю… Похожий куст мы видели через отравленный камень, шпион его вспоминал. Это у него было яркое детское впечатление. А оказавшись здесь, пусть даже с фальшивой памятью, он мог подсознательно уловить это сходство…
— Вот и я так думаю. Подожди, пожалуйста, здесь.
Я шагнул к кусту, желая проверить, что скрывается за цветами, но вдруг заколебался. Воображение разыгралось, в голову лезла всякая дичь.
Досадливо цыкнув, я обозвал себя нехорошим словом. Помотал головой, чтобы отогнать наваждение, и наконец-то раздвинул космы.
Под кустом обнаружился небольшой деревянный ящик с откидной крышкой. Имелись скобы для навесного замка, но сам замок отсутствовал.
Ящик выглядел совершенно обыденно — если бы такой попался мне где-нибудь на подмосковной даче, я совершенно не удивился бы.
Но эхо сразу стало сильнее, и я ощутил головокружение. Воздух, как мне почудилось, стал тягучим и вязким.
— Хрен вам, — пробормотал я, откинув крышку.
Внутри лежали садовые инструменты — большие ножницы, мини-грабли, лопатка. Видимо, старая хозяйка держала их под рукой, чтобы не ходить каждый раз в сарай.
Кроме них, однако, был свёрток — предмет размером с тарелку, запакованный в фольгу, но не круглый, а треугольный, коряво-скрюченный.
— Что там? — спросила Хильда дрогнувшим голосом.
— Сейчас выясню, потерпи.
С характерным шелестом я развернул фольгу.
И увидел «лапу», которую Серый Полоз цеплял себе на затылок.
Три стекловидных согнутых «пальца» тускло блестели. Там, где они соединялись друг с другом, был металлический кругляш с углублением, которое имело в диаметре сантиметров пять.
В эту выемку как раз поместился бы злополучный брелок.
По «пальцам» тянулись цепочки рун, но я не стал рассматривать их подробно — держать отравленный минерал в руках было неприятно. Мысли туманились, тошнота подступала к горлу.
Снова завернув «лапу», я вернул её в ящик, захлопнул крышку. Сделал шаг назад, и соцветья-космы сомкнулись, скрыв от меня находку.
Я обернулся.
Хильда смотрела на меня распахнутыми глазищами, закусив губу от волнения. Она была белая, словно мел, и даже дышать боялась — но ни на шаг не сдвинулась с места, где я просил её оставаться.
Я подошёл к ней, привлёк к себе и шепнул:
— Снежинка, я тебя обожаю.
— Да уж надеюсь, — пробурчала она и шмыгнула носом. — Но я от страха сейчас чуть в обморок не упала. Что ты нашёл?
— Ту хрень, что шпион таскал на башке. Не трогай её, она неприятная.
— Не очень-то и хотелось.
— Вот и прекрасно. Пошли отсюда.
Я довёл её до машины и усадил. Напоил водой, поцеловал для верности и лишь после этого отправился на водительское сиденье. Взял рацию, сообщил диспетчеру адрес и попросил прислать спецов по флюиду.
Отъехал подальше, метров на триста. Вновь заглушил мотор и сам глотнул минералки — та была тёплой, но пузырьки приятно пощипывали язык. Откинувшись на сиденье, я шумно выдохнул:
— Фух. Ну, товарищ штурман, готовься принимать благодарности от начальства.
— Скорее выговор за самоуправство.
— Да пофиг, переживём. Главное сейчас, что «лапу» нашли.
— Ты думаешь, она как-то поможет поймать шпиона?
— Чего не знаю, того не знаю. Но кое-что мне теперь понятнее.
Хильда посмотрела на меня удивлённо:
— Да? А меня эта находка, наоборот, приводит в недоумение. Почему он хранил такую опасную и секретную вещь практически на виду?
