Яндекс Смертник полностью

Судьбоносный перекур

Началось с колокольчика. Его тихий звон всё нарастал. Через пару секунд к нему прибавилась скрипка, больше похожая на завывание ветра в бутылочном горлышке. Звуки переплетались и всё нарастали, как вдруг их резко оборвало нажатие клавиши. Егор несколько раз повернулся в кровати и вдруг резко сел. Сон улетучился, и возвращаться в кровать не хотелось совершенно. Это было странно, так как проснулся он как всегда, по будильнику, ровно в 6:10, а лёг позже, чем обычно. Встав на ноги, Егор медленно, практически на ощупь, пошёл к тумбочке с очками. Вадим на соседней кровати ворочался во сне и скинул подушку на пол, чего Егор никак не ожидал, поэтому споткнулся об неё и полетел на кровать Вадима. Падение остановила рука, упёршеяся в матрас. Кровать со скрипом отъехала в сторону, из-за чего Вадим проснулся.

— А, что? Что тебе надо?

— Ничего блин! Подушки нехрен раскидывать.

— А, а? Ааа… Всё, тогда я дальше спать.

И он действительно повернул голову на другую сторону и мгновенно отключился.

Егор взял очки и пошёл на кухню, по пути заскочив в ванную. Посмотрев в зеркало, он заговорил сам с собой:

— Мдаа…

Тонкие русые волосы спросонья слиплись и стали похожи на прилизанный ирокезом, зато это скрыло неудачную стрижку в “стариковской” парикмахерской, но 9 рублей, это 9 рублей. Лицо в зеркале не выражало ни недовольства, ни радости, хотя была ещё только среда, а по всем ощущениям уже четверг, но работа Егора не напрягала, и по утрам он направлялся на неё без необходимости себя заставлять. Умывшись, Егор пошёл к кастрюлям. Макароны кончились. Егор обшарил висящий слишком высоко шкафчик, и нащупал Вадимину овсянку. Вадим всегда держал неприкосновенный запас овсянки. Ел он её на воде, заливая кипятком в тарелке, без соли и сахара. Он вообще признавал только две еды. Овсянка, и кабачки, когда их ему привозила мама. Кабачки да овсянка, овсянка да кабачки. Выглядел он соответствующе своей диете, веся 60 килограмм при наличии широких плеч и росте за метр восемьдесят.

В отличии от Вадима, Егор овсянку не жаловал, но ещё больше он не любил ходить голодным. Он поставил кастрюлю на огонь, и вылил туда остатки молока. Сегодня без кофе… Молока оказалось маловато, так что пришлось долить воды. Затем в ход пошла овсянка (на себя, и на Вадима), соль, сахар, и смесь из раскрошенных кубиков «маги». Сосиски отдельно отваривать было лень, так что Егор снял упаковку и кинул их к овсянке, чтобы грелись вместе.

Вдруг опять зазвонил будильник.

— Блин, я опять не выключил что ли, а отложил?

Быстро притопов к телефону Егор провёл пальцем по телефону. Тот успокоился, но было решительно не понятно, это опять на 10 минут, или ужена сутки. Так что, сорвав телефон с зарядки, Егор понёс телефон с собой на кухню, тем более что делать на кухне без телефона всё равно нечего. Из стены остался торчать одинокий USB Type-C. Вадим не проснулся.

Утро на работе начинается не с кофе… а с чая. Ритуал всегда выглядит одинаково. Втыкаешь электрический чайник в розетку, он закипает, и я про него забываю. Потом ставлю его кипятиться заново. Такое может повторяться до четырёх раз. Вконец обезвоженный, Егор понимает, что что-то идёт не так, и в конце концов всё-таки заливает пакетик с заваркой кипятком. Теперь чай горячий, поэтому ему надо дать остыть. Рабочее место далеко от окна, так что сидеть и ждать, пока чай остынет, скучно. Новости читать тоже скучно. Поэтому Егор решает спуститься в подвал к рабочим, чтобы потрещать. О том, что он был на работе, можно догадаться только по одинокой, стоящей на углу стола, остывшей кружке. Так проходит первый час рабочего времени. Одним словом, госорганизация.

Рабочие идут курить. Инженер технической службы Егор идёт за компанию. Он не курит, но от коллектива не отрывается. Курилка находится у заднего выхода. На объекте есть проходная, и на главном входе сидит охранник с бестолково суровым взглядом, но всегда открытая курилка позволяет проникнуть на объект любому желающему. Но таких пока не было. Даже на оборот, многие спешат убраться пораньше. На втором часу работы мимо курящих проходит Вадим. Глаза стеклянные, а мысли устремлены к заветному тепловому пункту. С рабочими он не здоровается, и те недовольно вертят усами.

После пятнадцатиминутного перекура рабочие уже собираются уйти чего-нибудь поделать, но из двери выходит Вадим и, отработанным движением хлопает себя по нагрудному карману серого костюма электрика.

— Слава, стрельнёшь сигу?

Вячеслав безэмоционально достаёт пачку.

— А, эту…

Вячеслав протягивает зажигалку.

— Мгм.

Евгений Петрович, придерживающий Вячеслову дверь, усмехается, и они вместе уходят вглубь коридоров, а Егор остаётся на курилке с Вадимом, сидящим на корточках при свободной лавке.

— Опять опаздываем?

— Ооой-ёй-ёй, я сегодня тааак поспал.

— Во сколько лёг?

— Я? Не знаю. В 3 наверно.

— Какие планы на сегодня?

— Даже не знаю.

— Да знаешь ты всё.

— Хм. Не понимаю о чём ты.

— Да в теплопункт ты пойдёшь дальше спать!