Имелись три мощных вектора давления (и это помимо уже привычного к тому времени Google) — акционеры, которые агрессивно хотели зафиксировать прибыль на фоне разворачивающегося кризиса; отечественные инвесторы-конкуренты, которые хотели получить часть «Яндекса»; и государство, которое хотело получить возможность контроля над крупнейшим отечественным поисковиком (в том числе путем публичного шантажа, заявляя о необходимости создания национального поисковика).
Нельзя сказать, что Волож выиграл. Просто в каждом случае ему пришлось пойти на уступки. В результате он проиграл, но на своих условиях.
Леониду Богуславскому, которому нужны были деньги для новых спекулятивных инвестиций, и хедж-фонду Tiger Global Management удалось бросить кость в виде отложенного IPO (чего Волож долго не хотел делать). В том числе и потому, что, будучи сторонником органичного развития компании, Волож никогда не брал кредиты, шесть лет подряд заклиная: «…мы развиваемся на собственные деньги… мы прибыльные».
И в то же время, когда «Яндекс» к осени 2008 г. отстоял право лидера, когда впереди засветило реальное обогащение управленческого высшего и среднего звена посредством выхода на биржу, отвертеться от IPO было уже невозможно. Это был вопрос времени.
Вот как спустя два года выскажется Волож: «Уже сейчас (из интервью «РБК daily» 15 апреля 2010 г. —
Поэтому все публичные высказывания яндексоидов образца 2008 г., скорее всего, были предназначены не покупателям, а инвесторам, которые могли бы поучаствовать в планируемом до определенного момента IPO.
Спекулянты-акционеры, и прежде всего Tiger Global Management, торопились зафиксировать прибыль на фоне разворачивающегося глобального финансового кризиса. В качестве организаторов IPO уже даже планировались банки Morgan Stanley, Deutsche Bank и «Ренессанс Капитал», которые намеревались привлечь $1,5–2 млрд в ходе IPO.
Организаторы оценили «Яндекс» в $5 млрд. Аналитики — в $3 млрд, исходя из мультипликаторов, по которым торгуются акции аналогичных зарубежных компаний. Капитализация американской Yahoo! составляла 39,6 показателя ее чистой прибыли, а Google — 24,4. Исходя из этих значений мультипликаторов, «Яндекс» мог бы стоить $2,7–4,4 млрд.
В процессе подготовки к IPO совет директоров Yandex N.V. принял защитное дополнение в устав компании, согласно которому текущие акционеры владеют акциями класса Б с десятью голосами на акцию, но при их переходе другому собственнику такие акции конвертируются в акции класса А, у которых один голос; то есть чтобы получить большинство голосов, надо купить 90 % акций.
И все же в сентябре торги были отложены. Не нашлось достаточного числа покупателей. В условиях мирового кризиса мировые инвестиционные фонды бросились спасать средства. И предложение русской ИТ-компании, пусть и из топ-10 мировых поисковиков и одного из самых дорогих стартапов в мире, не вызвало интереса. Акционеры — особенно, конечно, спекулянты из Tiger — хотели большего.
Волож почти заученно комментировал ситуацию: «В какой-то момент стало понятно, что разговаривать на эту тему просто не с кем. IPO — это когда 80 фондов хотят вас купить, а три банка вас продвигают. Когда же из трех банков два “заканчиваются”, а 70 фондам из 80 некогда разговаривать, потому что у них свои проблемы, то никакое размещение невозможно по определению. Как и раньше, мы относимся к IPO как к одной из возможностей развития и не исключаем его в будущем, но конкретных сроков сейчас нет. Все верят в потенциал компании и не торопятся продавать на падающем рынке. Но наверняка в 2009 г. будут небольшие продажи акций в связи с потребностью в ликвидности для некоторых акционеров. Ближайшей весной у нас заканчивается мораторий на сделки, принятый три года назад. Больших изменений в составе акционеров мы не предвидим, ключевые акционеры имеют долгосрочный взгляд на бизнес».
