— Я… — Эбби не знала, как на это ответить, глядя в его очень серьезные глаза. — Но что происходит, если твой манно что-нибудь не сможет или не захочет дать ей? — спросила она.
— Это никогда не случится, ведь тогда женщина уйдет, — честно ответил ей он.
— Мы не говорим о «женщине», Янир, мы говорим о твоей матери. Она прожила с твоим манно почти двадцать пять лет. Должно быть что-то, о чем они спорили.
— Твои родители спорили, сердились друг на друга? — спросил он нерешительно.
— Да.
— И твоя мать осталась с твоим манно?
— Конечно, — Эбби наклонила голову на бок. — Ты думаешь, что я уйду от тебя, потому что ты был зол на меня и выразил это?
— Я… — Янир очень осторожно подбирал следующие слова, внимательно следя за ее реакцией, — торнианская женщина никогда не позволит мужчине говорить с ней в гневе. Она испугается и убежит. Она никогда не позволит мне прикоснуться к ней так, как позволяла ты, даже во время соединения.
— Я не торнианская женщина, Янир, — сказала ему Эбби, к его сожалению, убрав руки с его шеи.
Медленно Янир поставил ее на ноги, и она сделала шаг назад, немного отодвинувшись от него.
— Я знаю это, Эбби, — произнес он, продолжая пристально следить за ней.
— Это будет проблемой? — спросила она.
— Что ты имеешь в виду?
— Что я — не торнианка. Я не собираюсь так себя вести. Ответь честно. У меня нет проблем со спорами с тобой, и я не собираюсь убегать, если ты разозлишься, даже если это будет по моей вине, потому что я знаю, что ты никогда не причинишь мне вред. Мне понравилось, как ты ко мне прикасался, и мне не хотелось, чтобы ты останавливался. Мне нравится прикасаться к тебе, целовать тебя. Если это не то, к чему ты готов, тогда потом у нас будут проблемы.
От ее слов Янир потерял дар речи. Как будто она узнала его самое сокровенное желание и каждым своим словом озвучивала его. И все же он боялся верить в то, что слышал.
— Я причинил тебе боль своими действиями, ты в отчаянии застонала.
— Это от того, что ты остановился, — сказала Эбби, чувствуя, что начинает краснеть. Она никогда раньше не была такой смелой и не могла поверить, что из всех людей она говорит это Яниру. Нет, погодите, это неправильно, Янир должен быть единственным человеком, которому она могла это сказать.
— Свирепость моего… поведения не расстроила тебя? — спросил Янир, осторожно касаясь ее щеки.
— Нет, мне понравилось. Мне нравилось чувствовать твои руки на мне. Ощущение твоих губ. Разве я этого не говорила? — спросила она, подавшись навстречу его прикосновению.
— Я думал…
— Что? — спросила Эбби, стараясь сократить расстояние между ними.
— Что я воспользовался тобой. Улл расстроил тебя, и вместо того, чтобы успокоить, я эгоистично давил на тебя своими потребностями.
— Если бы мне не нравилось то, что ты делал, я бы тебе сказала. Может, я и маленькая, но я умею за себя постоять.
Уголки губ Янира изогнулись при мысли о том, насколько хорошо она могла «постоять». Он никогда не видел, чтобы кто-то так противостоял его манно, но она была права, и теперь это знали все. И Улл, будущий лорд, совсем не беспокоил ее, пока она не подумала, что Улл может навредить ему. Богиня, она беспокоилась о нем!
Где-то глубоко в сердце Янир вдруг ясно ощутил что-то, о существовании чего он даже не подозревал, что внезапно дало знать о себе, когда начало нагреваться и расти. Чтобы женщина беспокоилась… нет, беспокоилась Эбби…, беспокоилась о нем… Знать, что у нее были чувства к нему, что она чувствовала необходимость защитить его так, как он сделал бы для нее… Богиня… какое удивительное ощущение.
— Думаю, мы все обсудили, — сказал он, обнимая ее и наслаждаясь тем, что она тут же попыталась обнять его тоже.
— Это будет проблемой?
— Нет, Эбби, это не так, — быстро успокоил ее он. — Я хочу, чтобы ты всегда выражала мне свои мысли…
— Но? — она почувствовала, что есть какое-то «но».
— К этому просто нужно привыкнуть.
Но внезапный стук в дверь помешал ей ответить.
Глава 4
Янир вошел в покои, где его ждали манно и братья. Его мать пообещала, что побудет с Эбби, когда сообщили, что его манно желает с ним поговорить.
Он не хотел покидать Эбби, потому что им еще многое нужно было обсудить, узнать многое друг о друге, но он также понимал, что есть и другие вопросы, которые также требуют его внимания.
У него также не было возможности поговорить наедине со своим манно о том, что он стал теперь лордом. Так много всего произошло в этот день, и он знал, что ему понадобится совет и руководство манно, пока он не найдет свой путь.
Войдя в комнату, он обнаружил, что его манно тихо разговаривает с Корином, в то время как Зев и Вали ведут беседу между собой, молчал только Улл. Увидев его появление, Орион закончил разговор с Корином и повернулся к нему.
— Надеюсь, ты не возражаешь, что я пригласил Корина на эту встречу, поскольку теперь он твой заместитель, — начал Орион.
