Догадка Фаллона оказалась верна: западное крыло низкого каменного здания, где их держали, превратилось в руины. Теперь они могли наблюдать сражение, которое происходило во фьорде. В свете красных вспышек пушечных выстрелов можно было ясно разглядеть британский линейный корабль и полдюжины эсминцев. Они буквально поливали огнем пришвартованные нацистские корабли и береговые батареи, которые вели ответный огонь.
Британские самолеты кружили в воздухе, пытаясь подавить огонь береговых батарей. На помощь немецкой артиллерии вылетел целый рой «мессершмиттов». Как странно и неестественно смотрелось это сражение во фьорде среди заснеженных гор, под небом, на котором продолжало играть северное сияние! Через пролом в заборе, образовавшийся из-за близкого взрыва, они выбрались наружу и помчались туда, где шло сражение.
— Мы сможет добраться до британских кораблей? — спросил норвежец, с шумом выдыхая воздух.
— Никаких шансов, — так же на бегу ответил американский летчик — Они не собираются ни высаживаться на берег, ни спускать на воду шлюпки. А вот летное поле — это как раз шанс к спасению. Может быть, там остался какой-нибудь самолет.
Два последовавших один за другим винтовочных выстрела и громкие отрывистые команды известили пленников о том, что охранники пришли в себя после мгновенного замешательства, вызванного внезапной бомбардировкой, и заметили их исчезновение. В общем шуме Фаллон различил голос Виктора Хейзинга. Беглецы спрятались за высоким сугробом, охранники промчались мимо, не заметив их. Нацисты дружно устремились в сторону фьорда, рассчитывая, что пленники попытаются попасть на один из британских кораблей, которые все еще вели обстрел города.
Американский летчик безмолвно вознес благодарственную молитву и вместе с товарищем помчался к летному полю. Там и в самом деле стояло четыре самолета, причем один из них, «мессершмитт», находился совсем рядом. Пилот копался в кабине, пытаясь что-то починить и сыпя отборными ругательствами.
Беглецы опустились на землю и осторожно поползли по направлению к этому самолету.
— Сейчас я справлюсь с ним, — тихонько произнес Хельверсон. — Подожди меня.
Громадный норвежец неслышно возник у нацистского летчика за спиной и в мгновение ока свернул ему шею, опустив бесчувственное тело рядом с самолетом.
— Это гнусное порождение Хель больше не будет бомбить наши деревни, — грозно прорычал гигант.
Фаллон торопливо забрался в кабину.
— Нелс, садись сюда, нам необходимо поспешить! Надо успеть, пока…
Его слова были прерваны звуком пистолетного выстрела. Резкая боль пронзила тело Хельверсона, кровь хлынула из его плеча. Правая рука его бессильно повисла.
При беспорядочном свете вспышек выстрелов американец заметил нацистского офицера в темной форме, чем-то похожего на сильного молодого волка. Виктор Хейзинг, который за это время стал его личным врагом! Он единственный не поддался всеобщему заблуждению и не отправился за беглецами к фьорду. Не скрываясь, он пробирался по глубокому рыхлому снегу к самолету, поднимая пистолет для второго выстрела. Пуля отрикошетила от брони в точности там, где в салоне находилось место пилота.
Норвежец с трудом втиснулся в кабину, заняв собой почти все свободное пространство.
Фаллон запустил двигатель самолета, возвратить который к жизни безуспешно пытался его хозяин. Взревев, «мессершмитт» помчался по заснеженному полю и наконец тяжело поднялся в воздух. Несколько мгновений спустя они уже летели над фьордом.
Судя по всему, сражение приближалось к концу. Британские военные корабли удалялись от берега, на ходу производя последние выстрелы. Два нацистских эсминца и полдюжина других судов превратились в громадные плавучие костры.
Фаллон держал курс на северное сияние. Подлетая к заснеженным горным пикам, он набрал еще высоты.
— До Шотландии нам не добраться, — объяснил он норвежцу. — Это было бы нелегко даже с полным баком горючего, у нас же он не заполнен и до половины. — Даже если союзные войска уже заняли южные порты, туда мы тоже не дотянем. Единственный выход — добраться до рыбацких деревень на дальнем северном побережье. Эти деревни еще не под властью нацистов.
Хельверсон, кивнул в ответ, переставая держаться за раненое плечо.
— Мы летим к северной земле, находящейся под властью Одина, — произнес он со знакомым фанатичным блеском в глазах.
Фаллон бросил на товарища тревожный взгляд, но тут же заметил далеко в небе черную точку, которая стремительно росла. Скоро стало видно, что их преследует нацистский истребитель, которым управляет Виктор Хейзинг собственной персоной. Не имея времени и возможности отдать приказ другим пилотам, он сам пустился в погоню за сбежавшими пленниками.
