Да и не вырвала, — когда, поднявшись, она посмотрела на ребенка, глаза маленького музыканта были открыты, но неподвижны, а лицо носило печать какого-то напряженного и как будто мрачного величия. Луч солнца отошел также…
Мир тебе, Янко!
На следующий день господа вернулись из Италии в свою усадьбу. Вернулась молодая барышня с женихом. Жених говорил барышне:
— Quel beau pays que l'Italie![10]
— И что за народ, — настоящий народ художников. On est heureux de chercher la-bas des talents et de les proteger…[11] — добавила барышня.
Над музыкантом Янко шумели березы…
