— Что? — все мужчины уставились на меня как те самые рогатые животные на новые ворота, поэтому пришлось рявкнуть погромче, поувереннее и так, чтобы их головы наконец заработали в нужном направлении:
Каждый из них думал, что их сила в единстве, но едва ли они представляли, на что способен один только чистокровный Север, чья сила и благородство были воистину королевскими и способными растерзать каждого из них за считанные секунды.
Такого низкого. грозного и предупреждающего, что у меня зашевелились волосы даже на затылке и при том, что были заплетены в косу, а в голове пронеслась единственная мысль, что этим незадачливым медведям-летягам всем хана!
Наверное.
— Что случилось? — прохрипела я, судорожно пытаясь заставить свой оглушенный мозг работать, и выползти из кровати. когда поняла, что Янтарь не на шутку взволнован, и я бы даже сказала перепуган.
Гром даже не обращал внимания на хрипы и попытки что-то промямлить горе-предводителя, который избежал одной мясорубки, не успев даже вдохнуть полной грудью. как оказался в клешнях.
— …Я увитаминилась на год вперед с запасом, — сонно улыбалась я, засыпая прямо на Янтаре, как на самом лучше матрасе, распластавшись и не в состоянии даже открыть глаза, под собственным ухом ощущая, как затряслась его могучая грудь от довольного удовлетворенного смеха и слыша глубокие басы, когда он промурчал:
У карапуза даже уже была любимая песня в исполнении будущего дедушки!
Просто продемонстрировал малую долю того, на что способен, словно сделал предупреждающий выстрел в воздух!
Пока я чувствовала только то, что он был зол. Очень.
Это вам не простых людей грабить и запугивать!
О том, что там могут быть еще и мозги я старательно пыталась не думать, обнимая дрогнувшую Мию сильнее и пытаясь прижать ее голову к себе, чтобы девушка не видела происходящего вокруг, когда поняла, что на одном Гром не остановится, видя, как он обвел тяжелым яростным взглядом вмиг побледневших Беров своей крови.
Я поддерживающее сжала ладонь своего большого мужа, готовая лично броситься вперед и выцарапать глаза оставшимся негодяем, завершая дело, начатое Севером, и не дать в обиду тех. кого тоже искренне считала своей семьей и полюбила всей душой.
Потянувшись вперед, он осторожно вытер большой ладонью мокрые дорожки на белых щеках девушки, заглядывая в ее глаза проникновенно и успокаивающе, как может смотреть, поддерживая, только настоящий отец.
Но теперь вспышки ярости сменились паникой и еще большей ненавистью, с которой мерзавцы понимали, что в этот раз всё не будет так легко, как обычно, и что рассказы и легенды о невероятно сильных и кровожадных Кадьяках вовсе не выдумка, и их большому сожалению не преувеличение.
Интересно, какая сила смогла бы заставить их сделать это?
Я еще не успела моргнуть, а Север уже снова был рядом с Мией, и можно было даже подумать, что его телодвижение мне всего лишь привиделись, если бы не окровавленная рука мужчины, с которой так же капала кровь.
Теперь они боялись.
Вероятней всего их вожак.
Вот только мои надежды на то, что мерзавцы в панике убегут, поджав хвосты, таяли, тогда как в них добавлялось наглости по мере того, как на поляну выходил новый Берсерк рода Бурых.
— Ой!…
— И что ты предлагаешь? — выдохнул Север, который стал белее снега и наверное поседел на затылке, потому что даже за эти минуты мне казалось, что огромный величественный Берсерк словно осунулся и стал совершенно беззащитным перед обстоятельствами, которых мы почему-то не ждали.
— Быстро в ближайшую больницу! — рявкнула я снова непривычным для себя голосом, потому что паниковали черт побери не только они одни, буквально подскочив на месте и в секунду оказавшись за спиной моего Янтаря. когда прогремел Гром так, что стало ясно — имя ему дали не зря:
Остановившись за спиной Грома, он быстро осмотрел кровавую поляну даже глазом не моргнув от удивления, словно это было не впервой для него, быстро кивнув каждому из нашей компании, но вот недовольно покосился на самого Грома, когда углядел в каком виде тот стоял, едва ли не всплеснув руками:
Забавно было видеть и ощущать смятение и явную панику на лице наглого и неугомонного предводителя Бурых, когда его физиономия вытянулось, а глаза распахнулись в преддверии ощущения, что всё, он допрыгался!
— Эти вещи проще сжечь, чем отстирать. — миролюбиво и мягко улыбнулась кончиками губ Мия, на что Север закивал в согласии головой, добавив:
И что Берсерка, которого невозможно ранить физически, можно ранить прямо в сердце, если добраться до девушки, которая носила их малыша…
Вот любой здравомыслящий Берсерк еще с раннего детства знает одну простую истину: злой Кадьяк-мертвый ты!
Облаченный в простую широкую рубашку и заляпанные мазутой джинсы, он походил скорее на льва своей распущенной шевелюрой, что овивала его широченные плечи, и мрачным тяжелым взглядом, в котором не было спасения ни для кого.
— …Как только мы сможем отблагодарить Тумана за всё, что он для нас сделал?
