Он неуверенно замялся, а нуна и генерал нетерпеливо посмотрели на него.
— Что «но»? — не выдержала первая.
— Дева Кон может превратиться в лису? — неуверенно замялся монах Чуньли и опустил взгляд ещё ниже. — Если так, то думаю, я смогу переместить троих.
Нуна обрадовалась и просияла.
— То есть кого-то меньше? А если добавить ещё дракона?
— Дракона? — в голосе монаха прозвучал страх, а нуна рассмеялась и с улыбкой посмотрела в сторону Сюаньму.
— Да, но небольшого размера.
— Думаю, проблем не возникнет.
Нуна бережно протянула жезл с лентами генералу, а сама отошла на несколько шагов назад и вдруг начала уменьшаться в размерах, простая коричневая, местами порванная одежда упала на землю, спрятав под собой шевелящийся комочек. Оттуда вылезла маленькая лиса. Хотя недавно её уши и хвост окрасились в белый, теперь мех вновь потемнел. Однако она не спешила оставлять свои вещи, а сунула морду обратно и завиляла пушистым хвостом.
Когда она вновь вынырнула оттуда, Сюаньму замер на месте, завидев сделанный им фурин в её зубах, однако затем он разглядел второй. Стеклянный и более изящный, однако через него прошлась трещина.
Нуна подошла к генералу, поднялась на задние лапы и уткнулась носом в его ладонь, куда и бережно положила оба фурина.
— Сохрани их для меня, — потребовала она и фыркнула, когда удивлённый генерал усмехнулся и спрятал их у себя в одежде. — Гохэй, возможно, тоже пригодится, раз у меня нет собственного. Рури, — она обернулась в сторону Сюаньму, — ты отправишься с нами в Цзяожи?
Он сосредоточился, пустил энергию по своему телу и вскоре тоже оставил одежду на земле, а сам устремился к нуне, совершенно позабыв о собственных чётках и талисманах. Вернее, сейчас его мысли занимала лишь нуна, а на остальное не осталось места. Сюаньму постарался сжать своё тело как можно сильнее и теперь походил не на величественного дракона, а на маленькую змею, если не на червяка. Как только он подошёл совсем близко, нуна наклонилась, нежно подхватила его острыми клычками и подбросила в воздух. Он вздрогнул и не успел опомниться, как приземлился на её мягкую спину.
— Ты можешь обвиться вокруг моей шеи, — предложила она, а Сюаньму просто застыл на месте. В теле лисы сложно было разобрать, какие эмоции она вкладывала в эти слова.
Она перемялась с лапы на лапу и чуть дёрнула спиной, чтобы сдвинуть его с места, и Сюаньму послушно сполз, обвил её шею и зацепился за свой хвост. Теперь он походил на кожаный ошейник.
— В таком виде вы можете переместить нас всех, монах Чуньли?
— Да, если генерал возьмёт вас на руки.
Сюаньму хотел доверять шисюну, своему брату по вере, но ощутил, как напряглось тело нуны, а генерал застыл на месте и холодно посмотрел на монаха, однако оба не произнесли ни слова. В итоге генерал Ю опустился на колени перед нуной и аккуратно подхватил её, прижал к своей груди, почти полностью пряча за чёрными рукавами, и вновь поднялся.
— Мы готовы, — холодно произнёс он.
Нуна лежала у него на левой руке, а правой он придерживал её и одновременно скрывал от внешнего мира. Сюаньму на миг позавидовал ему. Он хотел стать для нуны таким же человеком, кто будет защищать её от всего зла в мире, но отбросил неуместные мысли в сторону. Он и сам находился рядом с ней — буквально висел на шее, и был готов броситься в бой и стать её щитом в любой момент.
Монах Чуньли достал из рукава связанный свиток, потянул за верёвочку, которую тут же подхватил горный ветер и унёс в сторону. Внешнюю бумагу он спрятал в рукаве, а в пальцах держал талисман, исписанный множеством символов. Даже издалека Сюаньму почувствовал, насколько сильная энергия исходила от него — немало сил понадобится, чтобы активировать такой. Понятно, почему ими не пользовались часто и почему сам Сюаньму не слышал о таких до сегодняшнего дня. Монах Чуньли поднёс к губам свободную руку, прикоснулся к ним указательным пальцем и что-то прошептал, талисман вспыхнул красным пламенем. Чётки на его руке засветились таким же красноватым свечением, затем огонь разросся и обхватил его собственное тело, а также генерала Ю.
Служанка нуны со стороны выкрикнула:
— Вернитесь живыми!
И пламя поглотило их полностью. Оно не обжигало и даже не согревало — наоборот, Сюаньму ощущал лишь холод, нуна тоже дрожала на руках генерала.
Огонь исчез также быстро, как и появился. Монах Чуньли не устоял на ногах и с грохотом упал на деревянный пол, от рукава не осталось ничего, а его рука обгорела и покраснела вокруг чёток. Талисман превратился в пепел и рассыпался возле него.
Сюаньму еле сдержал порыв слезть с шеи нуны и броситься помочь брату по вере, но и она не смогла сидеть в стороне, а сама спрыгнула с рук генерала и обеспокоенно позвала:
— Монах Чуньли? Монах Чуньли?
Он закашлялся и попытался привстать, затем резко перешёл на шёпот и произнёс: