— Помилуйте, принцесса! — захныкал он и так низко поклонился, что ударился головой о землю. Кохаку становилось противно от одного его вида.
Она отошла за спину генерала и приблизилась к Рури, рядом с ним гораздо спокойнее, а ей сейчас не стоило выходить из себя.
Стражники опустили свои копья и приставили их к горлу заключённого.
— Поднимайся, Нам Сокчон, и не смей обращаться к принцессе Сонгусыля! — прикрикнул на него один из стражников, а затем обернулся к Кохаку. — Принцесса поедет на лошади?
Один из них уже успел слезть на землю и подвести к ней тёмно-коричневого коня, придерживая его за поводья.
— Нет, спасибо, — привыкшая бегать не пойми где целыми днями, она бы не устала от прогулки до гавани.
Обычно стражники вели заключённого пешком, чтобы утомить его и не оставить силы на побег, в то время как некоторые из них ехали верхом на случай, если тот всё-таки умудрится сбежать, а они мигом настигнут его.
Ю Сынвон обернулся к ней с очередной самодовольной улыбкой:
— А принцесса дойдёт?
— А у генерала без лошади ножки не отвалятся? — буркнула она ему в ответ и посмотрела на Рури.
Кохаку не знала, привык ли её друг к долгим прогулкам, и надеялась, что в случае чего скажет и попросить отдохнуть. Хотя… судя по сложившемуся характеру, будет молчать до победного.
Такой весёлой компанией они и двинулись в путь. Большую часть времени все шесть стражников молчали, только периодически кричали на Нам Сокчона и требовали либо двигаться дальше, либо закрыть свой рот, зато Нам Сокчон голосил вовсю: то генерала просил о помощи, то молил принцессу о пощаде, а монаха просил избавить его от зла.
Небо потемнело задолго до заката, сгустились чёрные тучи, вместе с ними поднялся сильный ветер, поэтому Кохаку посильнее натянула на себя джанот, благодарная, что Рури всё-таки забрал его.
В какой-то момент, размышляя над болтовнёй Нам Сокчона, она не выдержала и спросила:
— Рури, ты точно уверен, что им не овладел злой дух?
— М. Чётки бы почувствовали его присутствие.
Его слова рассмешили Ю Сынвона.
— Ты только на них полагаешься, Ру-ри? — он ехидно растянул его имя и хитро прищурился. — Я бы просто прирезал убийцу и уже потом разбирался с духом.
Кохаку заметила, как её друг нахмурился, но не спешил возражать генералу, поэтому она сама решила постоять за него:
— Эй, Ю Сынвон, только я могу называть его Рури, для тебя он уважаемый монах Шуаньму.
Рури вздохнул, сложил руки за спину и молча продолжил идти вслед за стражей, а вот генерал вовсю смеялся. Кохаку свела брови и сердито посмотрела на последнего, стараясь не отставать от остальных:
— Эй!
— Оя-оя, слово принцессы для меня закон, — улыбнулся он, насмехаясь теперь и над ней.
— Ю Сынвон!
Она попыталась ударить его в грудь, как вдруг он перехватил её запястье и потянул в сторону своей шеи. Джанот сдуло с её головы, сильный порыв ветра утащил его в сторону, где тот и приземлился, зацепившись за ветки куста. Кохаку со всей силы выдернула руку и поспешила за Рури, пока генерал смотрел на неё свысока и посмеивался.
— Принцесса, не злитесь! — крикнул он вдогонку и сам ускорился. — Ну простите меня, принцесса.
Кохаку фыркнула и отвернулась от него.
— Принцесса, ваш джанот, — он догнал её и вежливо поклонился, протягивая накидку.
В другое время она бы отказалась её принимать, но от сильного ветра по её телу носились толпы мурашек, поэтому она вырвала джанот из его рук и сразу накинула на голову, стягивая у шеи.
Почти чёрное небо рассекла яркая вспышка молнии, и на землю опустилась темнота.
— Зажечь талисманы? — предложил Рури, очертания которого Кохаку едва видела.
Его слова заглушились сильными раскатами грома, от которого она, позабыв о джаноте, что вновь сдуло на землю, сразу прижала руки к своим чутким ушам. Кохаку не имела ничего против дождей, но гром сводил её с ума.
Пошёл сильный ливень.
Пока она стояла и щурилась, очередная вспышка украсила небо белой паутиной и погасла, а за ней последовал новый раскат. На его фоне Кохаку едва уловила звон цепей и громкое ржание лошадей, холодок пробежался по её спине. Она приоткрыла глаза и заставила себя опустить руки к щекам, высвободив уши.
— Рури? Ю Сынвон? — обеспокоенно позвала она, пока цепи звенели со всех сторон.
Что-то большое упало. Снова. Третье.
— Нуна? — голос Рури прозвучал совсем рядом, в его руках появился слабо светящийся талисман. Но это уже было лучше, чем ничего.
Кохаку расслабилась и вздохнула с облегчением, не осознав, что слышала топотанье лошадей уже вдалеке, как вдруг заметила ужас в глазах друга.
— Нуна!
Она ощутила жжение в правой части шеи: холодный металл кольнул её кожу, но не вошёл далеко; одновременно с этим цепкая рука впилась в её левое плечо.
— Нам Сокчон, — пробормотала она себе под нос.
Снова попалась. Ничему её жизнь не научила.
— Пойдём, принцесса, — произнёс он над самым её ухом с омерзительно ласковой интонацией и затем повысил голос: — Если кто-то из вас последует за нами, она умрёт.