Но у Сюаньму не было семьи. Лишь шифу, который растил его всю жизнь, обучал, передал все знания о нечисти, которыми сам владел, но недавно скончался от старости. Кроме него, никто не знал о прошлом Сюаньму. Ему и в голову не приходило узнать, что случилось с его родителями, живы ли они вообще…
Раньше Сюаньму не грустил из-за этого. Его вполне устраивала жизнь с шифу и другими монахами, другую он и представить себе не мог, как и не думал, что события могли бы сложиться иначе.
— Чего притих? — не выдержал каппа.
Два рыжих глаза на крупной жабьей голове выглянули из мешка: сначала только два пузыря оценивающе осмотрелись, а затем показалась и вся морда. Тело каппы напряглось: свобода была всего в прыжке от него, осталось только за бортом оказаться.
Сюаньму по-прежнему молчал. У каппы не оставалось другого выбора, кроме как попытаться сбежать, но только он приготовился, как рука с чётками коснулась его морды, и существо было вынуждено вновь с позором прижаться к спасительному дну, угрожающе шипя.
Большая часть моряков давно легла спать, а Сюаньму так и не сдвинулся с места. Он позабыл о голоде и каппе, о чудовище и цели своего странствования. Океан обладал чарующей силой, которая поглощала все его мысли и переживания и затягивала его. Звёзды мерцали на небе и яркими искрами отражались в тёмной воде, лёгкий прохладный ветер ласкал кожу и развевал длинные волосы Сюаньму, что успели спутаться.
За его спиной вдруг раздался голос:
— Почтенный монах, извините за беспокойство.
Караульный уважительно опустил голову и с волнением посмотрел на Сюаньму. Всё-таки он обращался к гостю знатного торговца из Даогу.
— Вы не устали? Не голодны? — вновь нарушил он тишину.
Хотя Сюаньму и ощущал чувство голода, шифу запрещал есть перед сном, чтобы переполненный желудок не мешал отдыхать. «Зачем подниматься в гору с лишней ношей за спиной?» — вспомнил он одну из заповедей, поэтому решил, что лучше как следует позавтракает утром.
— Нет, благодарю, — спокойно ответил он. — Океан очень живописный.
Сюаньму редко общался с окружающими не по делу, но сейчас захотелось поделиться. К его удивлению, осмелевший моряк вдруг возразил:
— Когда смотришь на волны каждый день, они уже не кажутся такими красивыми. Наоборот, всё больше пугают, что однажды можешь не вернуться.
После этих слов он поклонился и продолжил свой осмотр, а Сюаньму сам приоткрыл мешок.
— Что ты знаешь про Цяньмо?
Раз каппа не желал рассказывать про Чигусу, монах решил узнать о месте, которое шифу называл островом нечисти.
— Впервые слышу, — пробурчало недовольное существо.
— Шифу говорил, что каппы оттуда родом.
— Глупые людишки, — булькающе фыркнул каппа и грустно хихикнул. — Раньше считали обитателей Чигусы божествами, а теперь обзывают нечистью и истребляют.
Столько смысла и эмоций было заключено в одно это предложение.
— Я не желаю тебе смерти, каппа, — ответил ему Сюаньму, осознав, что вряд ли вытянет что-то ещё. — Ты свободен.
После этих слов жабья голова выглянула из мешка и с подозрением осмотрелась, опасаясь обжигающих чёток, однако ничего не произошло. Оранжевые глаза в свете звёзд смирили монаха многозначительным взглядом.
В следующий миг раздался всплеск. Каппа прыгнул в воду, но уплывать не спешил. Он вынырнул и ещё раз оглядел Сюаньму, затем пробулькал что-то невнятное и скрылся в морской пучине.
Так прошла неделя.
Все дни Сюаньму стоял на палубе и любовался чарующим видом океана, вслушивался в успокаивающий плеск волн, пока в один день вдали не раздалось неприятное гудение, от которого он нахмурился и вернулся в реальность. На горизонте показалась суша.
Множество кораблей прибывало и покидало гавань, вскоре и их судно оказалось у причала. Толпы людей ходили туда-сюда: кто переносил груз, кто прощался с отплывающими, кто встречал прибывших — все были чем-то заняты и создавали много шума. Сюаньму поблагодарил господина Ли и сошёл на деревянную пристройку, стараясь держаться края и ни с кем не сталкиваться. Вдали виднелась городская стена, отливающая светло-лазурным и зеленовато-нефритовым в ярких лучах солнца. Сонбак — столица Сонгусыля и по совместительству главный торговый город. Осталось разыскать кровожадное чудовище, из-за которого пришлось покинуть Цзяожи. По словам шифу, рынок являлся отличным местом, где можно собрать всевозможные слухи и сведения, поэтому именно туда отправился Сюаньму.
Янтарю неведомы рамки приличия
Тёмно-коричневый капюшон скрывал лицо юной девы, которая озиралась по сторонам и пальцами придерживала края ткани, чтобы дующий с моря сильный ветер не выдал её. Словно нарушитель, она кралась по улочкам Сонбака и прижималась к стенам домов, постоянно оглядывалась назад, пока не добралась до торговой площади.