Девушка выскользнула из тренировочного зала и двинулась в сторону пустующей улицы, где незаметно свернула за угол и стала невидимой. Запрыгнув на крышу одноэтажного здания, она понеслась к главному дому так быстро и бесшумно, как только могла. В резиденции, полной натренированных воинов, о безопасности переживали редко, потому Элеонора осталась незамеченной. Она ловко перескакивала с крыши на крышу, пока не добралась до главного дома. Девушка влезла в открытое окно на втором этаже, которое Кай всегда оставлял распахнутым, если собирался увидеться с ней.
Люциана такое поведение не смутило: Элеонора не впервые лезла в окно к темному принцу, который ей даже не жених.
Комната Кая в клане Луны была просторной и не перегруженной предметами обихода. У стены стояла двуспальная кровать, в углу расположился письменный стол со стулом, а по центру – чайный столик и напольные подушки. По левую сторону находились большой шкаф и зеркало, а также дверь, ведущая в умывальню. Покои Кая были запечатаны при помощи заклинания, и никто не мог попасть сюда без разрешения или услышать шум, раздававшийся внутри четырех стен.
Элеонора чувствовала себя как дома. Она собрала разбросанные по письменному столу листы в стопку, поправила одеяло на кровати, а после выудила из поясного мешочка чайные листья и положила их в заварочный чайник. Она набрала в умывальне воду и поставила кипятиться с помощью талисмана.
Чаевничать Элеонора начала одна. Она не боялась так поступать, потому что Кай постоянно опаздывал, а ей надо было скрасить скуку. У них с принцем был уговор – задерживаться не более чем на час. Если Кай не появлялся в течение этого времени, Элеонора имела право уйти, но уходила редко и всегда дожидалась его.
К тому времени, когда пришел темный принц, она уже допивала вторую чашу. Юноша сразу подошел к ней, опустился рядом на подушки и приветственно поцеловал в щеку.
– Прости за ожидание, – мягко произнес он.
Элеонора улыбнулась уголками губ и поставила пиалу на блюдце.
– Ничего, не в первый раз. – В ее голосе не звучало обиды. Она налила чай в пустую чашу и предложила Каю. – Малина с мятой.
– Спасибо.
– Почему ты задержался? Кого-то встретил?
– Пришлось придумывать оправдание для Ксандра. Оказывается, два дня назад я обещал пофехтовать с ним после проверки уровня магических сил, но забыл.
Элеонора вскинула брови.
– Он наверняка обидится на тебя.
– Наверняка, но какое мне дело? Пусть привыкает и не хнычет. Когда я стану владыкой, его капризы будут только мешать.
Она покачала головой.
– Капризы – да, но сейчас дело не в этом. Ты обещал потренироваться с ним, а в итоге не сдержал слово.
Кай со стуком опустил чашу на блюдце так, что чай выплеснулся за края.
– Хочешь сказать, я поступил неблагородно? – В его голос слышался металлический скрежет. – Может, мне оставить тебя и броситься к Ксандру с извинениями? Я отказал ему ради тебя, а ты недовольна?
Элеонора нахмурилась, ее взгляд потяжелел. Слышать беспочвенные обвинения было неприятно. Она могла бы начать спорить, но от этого стало бы только хуже. Кай, увидев напряженное выражение лица возлюбленной, смягчился. Он полез к ней с ласками, словно провинившийся пес.
Люциан не понимал, как одним поцелуем можно заменить извинения, но Элеоноре этого, казалось, хватило. Как только губы принца накрыли ее, она немедля забыла все тревоги. Магия чувств это или что-то иное, но, каким бы ни был Кай, Элеонора всегда забывала плохое, когда он дарил ей ласки. Она понимала, что некоторые его слова и действия не достойны прощения, но все равно прощала, когда он извинялся
Про чай благополучно забыли и оставили стынуть на столе. Элеонора уже лежала на мягких подушках, а Кай нависал над ней. Верхних одежд на них не было, только штаны и нательные рубашки скрывали тела: на принце алая, на девушке – белая. Рука Кая в черной перчатке вовсю хозяйничала и скользила по нежной коже, исследуя изгиб талии возлюбленной.
У Люциана заклокотало в глотке. Он на своей груди ощущал холодное прикосновение ткани, материал которой напоминал кожу мертвеца. Это было отвратительное чувство. Элеонора вздрагивала от него в наслаждении, в то время как Люциан кривился в попытке абстрагироваться.
Когда Кай стянул с себя рубашку и обнажил торс, раздался стук в дверь. В сердце Люциана зародилась надежда, что его спасли от лицезрения непристойностей, но принц проигнорировал звук и вновь прильнул к губам Элеоноры.
– Кай, это старший дядя. Открой дверь, мне сообщили, что ты в комнате, – прозвучал голос владыки Луны, теплый и спокойный, как парное молоко с медом.
Люциану нравилось встречать владыку Луны в своих снах. Тогдашний правитель являлся высокоуважаемым человеком, благородным и сильным. У него были такие же белоснежные волосы, как у Кая, высокий рост и славный характер. Он слыл отзывчивостью и заботился о своем клане, вот только ни Элеонора, ни Кай им не восторгались, хотя оба пребывали под его крылом.
– Дядя? – прошептал Кай. – Вот демоны… – Он вскочил и подхватил с пола рубашку. – Прячься!
