– Ты съел этого мяса больше, чем все мы, неужели тебя совсем не сморило? – Люциан сохранял равнодушие. Он подошел к трупу Хайдена и сорвал с его ремня поясной мешочек, чтобы узнать, какие яды и зелья они с собой таскали.
– Кто сказал, что я его ел?
– Но я… видел…
– Мало ли что узрел владыка Луны, я прекрасно умею создавать видимость.
Люциан коротко улыбнулся. Он оплошал, забыв об обширных способностях бессмертного заклинателя.
– Когда ты понял, что нас водят за нос? – Люц сорвал поясной мешочек Онира, потому что у Хайдена ничего не нашел.
– Сразу, как мы наткнулись на адептов Ночи. Вы ведь слышали, почему нельзя возродить клан? Несложно догадаться, насколько коварны наследники темного пути.
– Но ты не такой, как они…
– Разве? – ухмыльнулся Морион. – Уверены в этом? – Он многозначительно окинул взглядом залитую кровью поляну.
Поджав губы, Люциан промолчал. Он из своих снов знал, что души адептов Ночи очерняются, но не думал, что это может привести к такой жестокости. Да, Кай и Ксандр были злыми мальчишками, но они никогда не переходили границ, и такой жажды крови, как от Онира, его товарищей или даже Мориона, Люциан не ощущал.
Владыка Луны задался вопросом, почему бессмертный не предупредил их об опасности, если обо всем подозревал. Хотя он знал ответ – Морион не из добряков. Даже если бы он с самого начала был уверен в том, чем обернется эта ситуация, все равно не стал бы никому помогать. Это был человек, обожающий наблюдать за хаосом. Удивительно, что Морион вообще спас Люциана, а не проследовал за работорговцами до рынка и не выкупил его под фанфары, став новым хозяином.
– Я понял, – выдохнул Люц, наконец-то отыскав в чужом мешочке зацепку.
– Что поняли? – сухо поинтересовался Морион, ковыряясь веткой в костре.
– Девушки, которые сейчас сидят в телеге, были вывезены из Цзин Цзу. Перед этим темные маги отравили воду в деревне, но слегли только мужчины. Я нашел у Онира семена мужской и женской любви, видимо, использовали первые.
Морион поднялся с места.
– О-о… значит, мы едем в Цзин Цзу?
– Да, ты поможешь мне погрузить Эриаса и остальных в телегу?
– Разумеется, нет. – Морион хохотнул, подходя к Люциану. – Хватит с меня того, что я спас вашу жизнь. Снова. – Он остановился слишком близко, чтобы это считалось приличным. – Владыка Луны такой невезучий, не представляю, что бы с вами было, если бы не я? Пора счесть этого бессмертного своим подарком судьбы.
Люциан вскинул брови. Настолько самовлюбленного высказывания он не слыхал ни от одного человека.
Люциан в одиночку погрузил спящих товарищей, привязал темных тварей к телеге и успокоил шокированных девушек. На все это у него ушло несколько часов, пока Морион отсиживался на козлах и наигрывал незамысловатую мелодию. Люциан так же сжег тела мертвых заклинателей, чтобы те не переродились и не отправились мстить. После он забрался на козлы и забрал протянутые вожжи. Владыка Луны не знал, в какой стороне находится Цзин Цзу, но уважаемый бессмертный любезно подсказал направление.
Они ехали всю ночь, но так и не приблизились к Цзин Цзу. Люциан лишь к рассвету узнал, что деревня находится в трех днях пути.
– Предлагаю заскочить в Ваул Луар, – сказал Морион. – Мы все равно будем проезжать мимо, так что можем оставить там телегу и решить, что делать дальше. Без девушек и ваших спящих товарищей мы доберемся до Цзин Цзу быстрее, особенно если пересядем на темных тварей. Семя цветка мужской любви быстро разрастается, и если владыка Луны хочет всех спасти, нам стоит поспешить.
Люциан задумался. Эриас и остальные до сих пор спали, а похищенные девушки были обессилены, голодны и напуганы – являлись балластом. Времени оставалось мало. Семя мужской любви – цветок, который прорастает внутри тела мужчины, питаясь его кровью и жизненной энергией. Первую неделю семена набухают, и, если человек за это время не умрет, они прикрепляются к органам и начинают расти в течение следующей недели. Насытившись, цветы всходят из трупа и распускаются густыми, наипрекраснейшими бутонами.
– Сколько ехать до Ваул Луар? – Люциан скосил взгляд на Мориона.
– Где-то три часа.
Владыка Луны что-то прикинул в уме.
