Ривер промолчал, хотя в его взгляде читалось нетерпение, поэтому Люциан спокойно продолжил рассказ, не пытаясь жаловаться или выставить себя молодцом:
– Когда я вернулся в клан, то весть о смерти родителей уже разнеслась повсюду. В тот момент я был последним, кто узнал об этом. А поскольку меня не нашли в той павшей деревне, все решили, что я тоже погиб, и уже вовсю выбирали нового правителя. Кандидатами были дети советников, и каждый, по их же словам, лучше другого. – Люциан не сдержал смешок. – Они все очень удивились, когда я вошел в зал совета и прервал бурное обсуждение качеств истинного престолонаследника.
Ривер так заслушался его, что чуть не врезался в чужого покровителя, шедшего им навстречу.
– Прошу прощения, – неловко сказал он, коротко поклонившись миловидной девчушке.
– И вы меня простите, – отозвалась та и поспешила дальше.
– Кто-то за вас вступился, когда вы заявили свои права на престол? – спросил Ривер, возвращая внимание к Люциану.
– М-м… Эриас, наставник моего отца, парочка учителей и кандидатов на трон, которые хорошо меня знали и не хотели со мной воевать, – загибая пальцы, перечислил Люциан.
– Советники наверняка так легко не уступили? – Ривер скривил губы, словно советники клана Луны и ему успели насолить в жизни.
– Верно. Я целыми днями убеждал их в своей пригодности, хотя шли похороны родителей, но в итоге завоевал доверие меньше чем у половины. Пришлось призвать кнут и разнести с его помощью зал совета, задев особо непокорных адептов, чтобы те наконец преклонили колено.
Ривер вздернул брови.
– Вы избили своих советников?
– Совсем чуть-чуть. – Люциан неловко улыбнулся. – Когда они вспомнили, что я владею божественным оружием, то сразу изменили мнение обо мне и назначили коронацию на следующий день.
– А почему они забыли? Вы редко его использовали?
Люциан кивнул.
– Я годами не мог призвать кнут после того, как получил его. И мне кажется, многие начали считать, что он всем просто померещился. Даже когда боролся за трон, я до последнего переживал, что у меня не хватит сил на призыв, и потому долго тянул.
– Понимаю, – выдохнул Ривер. – Даже будучи бессмертным, я чувствую, как много сил требуется, чтобы управлять божественным оружием.
В глазах Люциана блеснул интерес.
– А что за божественное оружие у вас, если не секрет?
Уголки губ Ривера дрогнули, и он вытянул вперед руку ладонью вверх, призывая оружие.
– Зонт? – искренне удивился Люциан при виде голубого зонта, особо не примечательного на вид, но от него почему-то мурашки бежали по коже.
– С его помощью я могу испортить погоду. – Ривер ласково погладил «оружие» и отозвал его, вновь спрятав внутри запястья. – Настолько, что дождь смоет города, – добавил он, а потом растянул губы в пугающе мягкой улыбке.
Люциан представил, как шумные дождевые реки превращают рельефную местность в ровную, и тряхнул головой.
– Ну а ваш кнут? – продолжил Ривер.
– Должен открывать проходы в другие миры, – ответил Люциан так тихо, чтобы никто не услышал.
– Вы уже пробовали?
– Нет. Каин сказал, что такие бреши не затягиваются.
– Как та, что ведет в лимб? Я видел, вы ее запечатали.
Люциан кивнул.
– Интересное у вас оружие, – сказал Ривер, обдумав услышанное. – Прямо под стать великой светлой сущности. Забавно, что племяннику досталось нечто попроще, но это, наверно, и к лучшему, если бы кнут оказался в его руках, я бы даже забеспокоился.
Они с Ривером тем временем завернули за угол.
– Вы ему не доверяете?
Ривер усмехнулся, глядя перед собой.
– Доверяю, но это не мешает мне переживать. Все-таки он двадцать лет хранил сосуд жизненной силы владыки демонов и никому об этом не сказал. Киай очень своевольный и скрытный, это не дает нам расслабиться, – спокойно произнес он с теплотой в голосе, несмотря на то что говорил о нехороших качествах племянника.
Он остановился, выйдя из переулка на улицу, по другую сторону которой высился огромный ресторан, а по совместительству и замок Бога Очага.
Люциан не успел ничего ответить, как их внезапно окликнули. Обернувшись, он увидел Фельсифула, который шел вдоль улицы и с улыбкой махал им рукой. Солнечный свет озарял его фигуру, и коричнево-золотистая вышивка на белой ткани одежд роскошно блестела, как и рыжие волосы. Он весь будто светился, переполненный положительными эмоциями, из-за чего походил на Бога Радости.
– Судя по твоему настроению, беседа с Богиней Застолья прошла удачно и она уже готовится к торжеству? – спросил Ривер, когда Фельсифул остановился напротив них.
– А еще она угостила меня парочкой новых напитков, которые умыкнула у смертных. Вкус у них оказался достойным! Попробуете на торжестве. – Фельсифул подмигнул. – Как прошла беседа с Ду-Ином?
Ривер обернулся на Люциана.
– Он согласился помочь после того, как я стер все ваши рисунки, – бесцветно ответил Люциан, не зная, какую еще эмоцию показать. – Я также намекнул, что вынесу вам наказание за содеянное, поэтому притворитесь, что вы его получили. Скажите, что я приказал вам исполнить за неделю десять тысяч молитв.
