Юкихито лишился дара речи от такого заявления. Ее поразительная практичность и деловой подход перешли все границы. Очевидно, что Эмбер была обижена и окончательно закрылась в своей ракушке: заколотила намертво все двери и окна, перегородила проход неподъемным шкафом и вставила беруши — теперь до нее не достучаться. Но он должен был попробовать.
— Эмбер, прошу Вас, выслушайте…
— Я сказала, этот вопрос закрыт! — резко оборвала императрица и встала из-за стола. Она наконец-то подняла свой взгляд на мужа, но тут же развернулась и направилась к выходу. — Данная тема более не обсуждается. А сейчас прошу меня извинить, я за сегодня очень устала.
Императрица спешно удалилась в свою спальню и захлопнула дверь. Юки запустил пальцы в волосы и задумчиво вздохнул. Очевидно, просто поговорить не удастся, но сдаваться пока еще рано. Император последовал за своей женой и распахнул дверь в ее спальню.
Императрица сидела на кровати, закинув голову назад, опираясь затылком на сомкнутые руки. Как только Юки вошел и аккуратно закрыл за собой дверь, Эмбер устало выпрямилась и недоуменно посмотрела на мужа. Император не сказал ни слова, он спешно подошел к своей жене и присел перед ней, упираясь руками в кровать, тем самым ограничивая ее возможность подняться и в очередной раз уйти. Не дожидаясь очередных возражений и указания на дверь, он перешел сразу к делу.
— Эмбер, прошу Вас, простите, — Юки с сожалением посмотрел снизу вверх, пытаясь поймать взгляд жены. — Я был не прав. Я оскорбил Вас, унизил, я… сделал Вам больно.
Звенящий отголосок пощечины разлетелся эхом по всей спальне. Черные волосы каруселью взлетели в воздух. От импульсивного удара наотмашь у императрицы загорелась ладонь.
— Заслужил… — горько отозвался Юки, так и не решаясь вновь поднять глаза на жену.
Вместо этого император наклонился вперед и уткнулся головой в солнечное сплетение императрицы. Эмбер попыталась отстраниться, стараясь избегать с ним контакта как только могла. Она попятилась назад, упираясь в кровать руками и ногами, но в результате не удержалась и упала навзничь. Юки последовал за ней, мягко приземлившись сверху, водопад его волос опустился следом, накрывая их шелковым пологом. Эмбер была в гневе, ей хотелось кричать, вырываться, бить кулаками в его грудь. Ей хотелось вцепиться руками в его идеальные волосы и вырвать каждый волосок из его дурацкой головы.
— Прошу Вас, умоляю, простите, — мягким взволнованным голосом продолжал Юки. — Я сделаю все так, как Вы хотите.
Рука Эмбер остановилась в паре угрожающих сантиметров от его головы.
— Я понимаю, что все не так просто, — продолжил император, — что доверие не восстановить одними словами. Просто позвольте доказать, что мне можно доверять, я готов ждать столько, сколько потребуется, — император сделал небольшую паузу, затем продолжил более уверенно. — Если Вы хотите, чтобы я пришел только через 23 дня, то я так и сделаю. Но позвольте один момент… я задолжал Вам с прошлого раза.
Эмбер почувствовала, как пальцы императора скользнули по ее ногам, его теплые руки нежно и мягко поднимались по ее бедрам, увлекая за собой тонкий шелк ночной сорочки. Дрожь пробежала по всему ее телу. Императрица подскочила вслед за опускающейся головой ее мужа.
— Юкихито! — вскрикнула Эмбер, и яростно вцепилась в ускользающие волосы.
Захлестнувшая императрицу горячая волна отбросила ее обратно на кровать.
— Юки… — захлебываясь дрожью в голосе, прошептала Эмбер и крепко зажала рукой собственный рот, чтобы не начать стонать его имя.
Ее тело охватила неуемная дрожь, накатывающая обжигающими волнами, заливая щеки пылающим румянцем. Императрица разжала железную хватку и с упоением зарылась в шелк черных волос, мягко касаясь головы своего мужа.
Все претензии и вопросы растаяли как утренний туман. Все равно Юки бы сейчас ничего ей не ответил — его язык определенно был занят другим.
Эмбер лежала на кровати, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, по телу все еще пробегала остаточная дрожь. Дверь за спиной ее мужа закрылась лишь пару мгновений назад.
Все еще не до конца контролируя свое тело, императрица села и попыталась вернуть порядок хотя бы в мыслях. В ее голове наперебой выпрыгивали вопросы как нетерпеливые лягушки в пруду: «Что все это значит?», «Почему император изменил свое мнение?», «Почему он
