Я очень зол на маму, но, понимая, как она подавлена из-за смерти отца, решаю больше не мучить ее. Это уже ничего не изменит.
Сижу на земле и никак не могу прийти в себя. Не могу поверить в то, что моего отца больше нет. Глядя на свежую могилу, приходят мысли, что это все происходит не со мной. Кажется, что он вот-вот подойдет ко мне, обнимет и спросит: «Как дела, сынок?».
Вот только время идет, а отец так и не появляется.
Похоронная процессия длится очень долго. С отцом пришли попрощаться и близкие, и бизнес-партнеры. Терпеливо жду, когда все разойдутся. Ко мне подходит сестра, обнимаю ее.
– Аарон, как нам жить дальше?
– Я не знаю, Джина. Ты знала о его состоянии?
– Нет. Я видела, что они с мамой в течении двух лет регулярно посещали больницу. На мои расспросы отвечали, что это лишь возрастные осмотры, ничего особенного. О диагнозе речи вообще не заводили. Они так решили вдвоем. Но почему нас не посвятили в это? Мы ведь их дети…
– Сам не понимаю. Вспоминаю последний совместный ужин. Мне тогда показались слова отца странными, когда он говорил о необходимости большего моего внимания к жизни компании. Я не придал большого значения его разговору и теперь корю себя, что не стал разбираться в причинах.
Джина плачет. Обнимаю ее крепче и прижимаю к себе.
– Аарон, я чувствую себя опустошенной. Мне так его не хватает, – говорит навзрыд.
– Нам пора идти, – целую Джину в лоб и выпускаю из объятий.
Мы подходим к могиле, Джина берет меня за руку. Мысленно прощаемся с нашим отцом.
К выходу идем, молча.
Выходим за ворота кладбища. Видим, как на нас бежит толпа репортеров. Перед нами мелькают вспышки фотокамер, в лицо тычут диктофонами. Мы проходим сквозь толпу, я иду вперед, Джина идет за мной, прикрыв лицо рукой. Вокруг слышим выкрики с вопросами.
– Скажите, что с Мистером Нилом Бартоном?
– Без комментариев!
– Он был болен или это несчастный случай?
– Без комментариев!
– Где ваша жена? Она не поддержала вас?
– Без комментариев!
– Аарон! – вдруг слышу голос Фила.
– Забери Джину! – кричу ему, расталкивая репортеров.
Фил и Джина бегут к машине, садятся и уезжают.
Выйдя из толпы, слышу за спиной очередной вопрос.
– Виделись ли здесь с Робертом Вестом?
Услышав это имя, мной овладевает ярость: развернувшись, хватаю парня, задавшего вопрос, за ворот рубашки.
– Какого дьявола он должен тут быть?
– Там же его машина, – вдруг произносит парень и указывает рукой в сторону.
Я на автомате отпускаю его и поворачиваюсь. Пытаюсь сквозь толпу рассмотреть машину.
Глазами нахожу автомобиль Веста. Меня начинает трясти. Что он тут делает?!
Сажусь в машину и еду подальше от репортеров. Скрывшись за поворотом, жду Веста.
Роберт
Вчера мы поздно вернулись из больницы. Всю ночь не могу уснуть.
Узнаю, что сегодня похороны Мистера Нила Бартона. Думаю, Илзе уже в курсе и, наверняка, соберется туда, поэтому оставить ее одну не могу.
Захожу к ней в комнату, она лежит с открытыми глазами, на мое присутствие не реагирует.
Подхожу и сажусь на корточки возле нее.
– Илзе, – медленно переводит взгляд на меня, – давай съездим в больницу.
– Я не могу встать, мне плохо, – шепчет измученным голосом.
Глажу ее по волосам. Прижимаюсь губами к ее лбу – температуры не чувствую.
– Понимаю, Илзе. Но оставить тебя одну, не могу.
В комнате раздается звонок, Илзе просит подать ей телефон. Он лежит на прикроватной тумбе. Смотрю на экран – отец Илзе. Передаю ей телефон.
– Алло, – приподнимается на кровати.
В комнате тишина, поэтому слышу все, что он ей говорит.
– Илзе, дочка. Как ты, моя хорошая?
– Плохо…
– Илзе, я в Лос-Анджелесе, и я все знаю. Не понимаю, зачем вы скрывали от меня?
– Прости, папа.
– Илзе, похороны через два часа. Я приеду за тобой.
Илзе переводит взгляд на меня.
– Доченька, отправь адрес, я приеду за тобой, – повторяет отец.
– Папа, меня там не ждут.
– Нил тебя очень любил, как родную дочь. Никто не имеет права лишать тебя возможности с ним проститься. Я знаю, что ты с другим мужчиной – это твое право и твоя жизнь. Я тебя не виню. Ты сказала, все честно, горжусь тобой.
Замечаю в глазах Илзе слезы.
– Спасибо, папа. Я пришлю тебе адрес, где живу.
Она сбрасывает звонок.
– Ты решила поехать на похороны? – смотрю на нее внимательно.
– Да, я должна.
– Илзе, я не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом. Твой отец поступил сейчас правильно. Да, он будет с тобой рядом. Но эти люди… Хотят ли они тебя там видеть? Ты знаешь ответ на этот вопрос.
Илзе набирает сообщение отцу, встает с кровати и идет собираться.
Спускаюсь в гостиную, сажусь на диван. Мама подходит ко мне.
– Роберт, когда едем в больницу?
– Вам будет быстрее поехать с Томасом, я приеду чуть позже.
– Что-то с Илзе?
– Илзе тут не при чем.
– Я поеду одна. Мэгги уехала еще два часа назад.
– Хорошо.
