- Напрасно Трофим Александрович вы думаете, что Ладога отстает в чем-то от Янтаря. Там прекрасная научная база. Работа ведется параллельно вашей, отчеты присылаются к нам. Очень серьезные работы. Вот Алексей Иванович, регулярно сравнивает работы и делает нужные выводы, а вы ими даже не интересуетесь. Подписывайте, Трофим Аристархович, все уже решено, - вертолет будет к пяти часам. Подписывайте, - уверенно, голосом заканчивающим разговор сказал Водопьянов.
Трофим взял ручку, но рука до тошноты не поднималась к своей фамилии, напечатанной на листе.
- Это все за то, что я вышел за пределы лагеря? - чувствуя в душе зарождающуюся бурю неповиновения и бунта спросил Трофим.
- И это тоже, вы неоднократно нарушали общий порядок комплекса, мы неоднократно вели с вами беседы здесь, в этом кабинете,- голос директора был тверд, но вдруг смягчился, став почти отеческим. - Вы поймите, Трофим Аристархович, мы не можем позволить себе потерять такого ценного сотрудника. Вы человек увлеченный, я не виню вас, более того, будь я столь увлеченным своим делом как и вы, я бы тоже покидал пределы комплекса, возможно даже забыв предупредить об этом нашу систему безопасности. Понимаете? Если мы потеряем нашу путеводную звезду в этом направлении науки, меня же не простят.
"Лесть и ласка - лучшая смазка", - вспомнил слова Берика Капезовича, Трофим. "Здорово же меня отстраняют. Путеводная звезда, блин...". Применив рифму к слову звезда на свое положение он кинул взгляд на гостя.
- Это вот вместо меня уже прислали? - обреченно махнул головой в сторону сидящего на диване позади Трофима человека.
- Нет, это... это по другому вопросу, - успокоил его Водопьянов.
Рука по прежнему отказывалась подниматься к листку, как будто на ней повисло килограмм пятьдесят и эти пятьдесят килограмм тянули его вниз вместе с плечом, сгибая спину грузом своей невероятной несправедливости. "Неужели конец? Неужели все?" - судорожно металась мысль в голове, - "а ведь тридцать четвертый объект начал подавать признаки следующей третьей категории. Он уже узнавал его, Трофима, уже шел на контакт... ". В висках ученого застучала кровь. Теперь вместо того, чтобы исследовать развитие симбионтной некротической формы жизни он будет сидеть в Ладоге, и смотреть в микроскоп на куски мяса с не менее мертвым ранее контролировавшим его вирусом, в то время как носитель и живая система замещения ходят тут, по окрестностям Янтаря. "Допрыгался, доскакался, поверил, идиот", - мрачно думал про себя Трофим, - "из всей лаборатории никто не выйдет в Зону, чтобы работать с объектами. В присутствии кучи людей они не идут на контакт. Все пропало, все пропало...".
- Третья категория, - тихо, самому сказал Трофим, с отвращением поднимая наконец руку с шариковой ручкой и кладя ее на бумагу. Драться и скандалить было не в его правилах, к тому же он знал что за гораздо меньшие проступки вывозят за периметр. Но он почему-то считал что такую, тут он усмехнулся, - "путеводную звезду" как он, будут строго журить и не более.
- Простите? - насторожился Водопьянов.
- Третья категория, - вяло и обреченно повторил ученый.
- Что третья категория? - еще более напрягся директор.
- Третья категория обозначилась позавчера, объект номер тридцать четыре, - равнодушно ответил Трофим, - но вы его не сможете разговорить. Он у нас парень скромный, - с некоторой долей вдруг из ниоткуда взявшегося злорадства ответил Трофим, чувствуя справедливость поговорки, "ни себе, ни людям".
- Вы говорите что обнаружена третья категория некротической формы симбионта? - у Николая Николаевича, чуть заметно привстали волосики на лысине.
- Ага, - почувствовав какое-то садистское удовольствие ответил Трофим. - Я даже на камеру снял, только разбилась она.
- Хм, хм, - вдруг подал голос сидящий позади гость, - вы уверены, что это была именно третья категория, а не вторая Д или Е?- с этими словами гость встал, подошел к ученому и протянул руку. - Алексей... Алексей Викторович. Можно просто Алексей.
Рука была подана так просто и естественно, что Трофим пожав ее немного растерялся. У него тут рушилось мироздание, а этот Алексей так буднично протягивает руку... хотя, что там, у него наверное все в порядке.
- Алексей Викторович - наш куратор, это именно он обеспечивает финансирование всех проектов, представляет наши интересы так сказать, - пояснил немного поколебавшись Водопьянов.
- Очень приятно, - во все глаза глядя на такого простого и не простого Алексея ответил Трофим понимая, что раз этот человек вступил в разговор, то разговор еще не окончен. Стало быть у него еще есть шанс продолжить работу, он должен сделать все, чтобы это бумажка не висела больше над его шеей как топор палача. - Да я уверен. Я же сам классифицировал некробиотические формы жизни по категориям. Это было не рефлексивное проявление, это было сознательное проявление, - твердо ответил Трофим, чувствуя как распрямляется спина и вырастают крылья.
