...Ключ к Хранилищу утерян. Последняя ведунья из рода Тиса пропала лет двадцать назад. — А если я скажу, что у нее была дочь? — Хаилит плавной походкой подошла к креслу князя, словно невзначай прижимаясь к его бедру стройной ножкой. — Наверняка соврешь, — ответил Темный, равнодушно глядя на демоницу. — А если я покажу тебе эту девушку? — прошептала Хаилит, наклоняясь к его лицу...
Над гладью лесного озера сияла полная луна, освещая густо поросший камышом берег. Водная гладь отражала деревья, окружающие её, и ясное, темное небо с россыпью звезд. На берегу, под ветвями большой ивы, низко склонившей свои ветки к воде, сидела маленькая девочка, в простом сером платье из грубого полотна. Малышка радостно улыбалась, глядя в воду, нисколько не страшась пустынного ночного леса и таинственных шорохов за спиной.
— Велена, — раздался над водой звонкий, девичий голос, — здравствуй, милая! — Из воды недалеко от берега вынырнула длинноволосая нагая девушка, радостно улыбаясь своей маленькой подружке.
— Велена! Привет! Велена! — из воды показались еще несколько девушек, и звонкий смех зазвучал над озером.
Девочка встала и счастливо улыбаясь, подошла ближе. Как всегда робость и неуверенность охватили ее и девочка остановилась у самой кромки темной воды.
— Пойдем быстрее! — засмеялись девушки, и та, что вынырнула первой, протянула ей руку. Поборов страх, Велена вложила маленькую ладошку в холодную руку речной девы и ступила в воду, но не поплыла, а пошла по воде, с удовольствием ощущая босыми ступнями прохладу озера. И вот уже она сама бежит по ровной глади воды, радостно смеясь со своими подругами. На берегу мелькнула тень и из зарослей показалась морда большого волка. Шкура зверя казалась почти черной в темноте, желтые, по-человечески осмысленные глаза внимательно следили за играми девушек. Почувствовав на себе взгляд, Велена обернулась к берегу и, улыбнувшись старому знакомому, помахала рукой. Волк приоткрыл пасть, словно в улыбке и скрылся из виду.
Счастливый смех девочки звучал над озером, звезды и яркая луна освещали девочку, превращая капельки воды в искрящиеся блестки, запутавшиеся в длинных, темных волосах Велены. Безграничная, беззаботная детская радость переполняла ее…
— Велена! — зычный, громкий голос неожиданно раздался над озером, заставляя все вокруг замереть, — Велька! Да что ж за дитё несносное! А ну вставай, лентяйка!
Испуганно мигнула луна, осыпались порванными бусами звезды и девочка полетела в темноту, чтобы в ту же секунду очнуться от грубого встряхивания за плечо. Открыв глаза, Велена тут же зажмурила их и вжала голову в плечи, спасаясь от грозного взгляда тетки Марты, своей воспитательницы и хозяйки дома, где она жила.
— Вот же лежебока! А ну вставай, уже заря занимается, дел полно, а ты все спишь! Приютила на свою голову сироту, что взамен получаю? — грозно вещала тетка, пока девочка спешно надевала линялое платье и заплетала длинные волосы в косу.
Страшась теткиного гнева, девочка споро собралась и мышкой скользнула во двор, мимо упершей в необъятные бока пухлые руки Марты. Наскоро умывшись из бочки с дождевой водой и подхватив ведро, девочка отправилась в хлев, чтобы вывести козу и надоить молока к завтраку. Привычный распорядок дня сделал движения девочки почти автоматическими, позволяя ей мысленно вернуться к недавнему сну. Сны — единственное, что осталось яркого в жизни девочки, наполненной рутинной, а подчас и тяжелой, выматывающей работой. Прошло почти два года, как родители Велены погибли в пожаре, оставив счастливую, беззаботную жизнь девочки в прошлом. Других родственников, если они у нее и были, девочка не знала, да и деревенские о них не слышали. Родители Велены переехали в Пеструшку (так называлась деревенька) незадолго до рождения дочери. И хотя Лексин, мать Велены, была радушной и приветливой, а ее отец Нил всегда вызывал уважение дельными советами, о своем прошлом они никому не рассказывали и откуда пришли в деревню, никто не знал.
Ночь пожара Велена помнила смутно, девочке тогда едва исполнилось семь лет. В памяти сохранились только какие-то размытые облики, испуганное лицо матери, бледное, с упрямо сжатыми губами лицо отца и смутные, непонятные тени, лишь отдаленно напоминающие людей. Но что только не привидится напуганному ребенку? — судачили деревенские, и со временем, девочка тоже стала считать это своими фантазиями. Местный староста Ворт взял заботу о девочке на себя, чему его жена, тетка Марта, была не слишком-то рада — своих детей хватает! Но мужу перечить не осмелилась, выделила девочке коморку рядом с сенями, в которой с трудом помещалась лавка с тряпьем и пестрым одеялом вместо кровати и маленький сундучок, для скудного скарба Велены.
За два года, почти все воспоминания стерлись из детской памяти, отчетливо Велена помнила только чудесные сказки, которые отец рассказывал ей перед сном. Волшебные существа, диковинные места и страны, русалки, лешие, ведьмы, оборотни…Всё это и снилось теперь девочке каждую ночь. Укладываясь на жесткую лавку в своей комнатке, Велена закрывала глаза и погружалась в волшебный мир, где она беззаботно жила в сказках знакомых с детства, играла с их обитателями и была действительно счастлива.
От приятных мыслей ее отвлек легкий подзатыльник и вкрадчивый голос над ухом: