– Вот что, бравый воин, – задумчиво протянул Крис, даже не глядя на собеседника. – Обойди-ка сегодня все дома и предупреди жителей, чтоб с закатом заперлись и до утра не выходили. И скотину заприте в амбарах накрепко. Но чур к ней не соваться, что бы вы ни услышали. Все ясно?
Дитус вопросительно уставился на свою принцессу, ожидая приказа от нее.
– Выполняй, – велела Гвинейн. – Начинай немедля.
– Да, моя госпожа! – Страж границы торопливо раскланялся и поспешил в сторону жилой слободки.
Гвин проводила его меланхоличным взглядом.
– Из тебя бы вышла хорошая королева, – между делом заметил Крис. – Ты красива и опасна, как гроза над фьордом. Люди тебя любят и боятся одновременно.
– Неудачное сравнение. Нужно, чтобы уважали, – ответила женщина и поторопилась сменить тему. – Нашел что-нибудь важное?
– Думаю, да.
Заклинатель направил коня в сторону Валиндера. Туда, где за узким заснеженным полем виднелся перелесок.
Худенькие осинки тянули свои тоненькие веточки вверх, к яркому зимнему солнцу. Кое-где они перемежались с долговязыми березами, походившими на покрытые копотью свечи. Их высокие кроны мерно покачивались на ветру.
Крис поднял голову повыше. Принюхался громко и часто, как иная ищейка в предвкушении скорой добычи. Обернулся к Гвин.
– Сильфы? – Он улыбнулся.
– Да, – кивнула женщина, которая ехала следом. – Их тут довольно много.
– Проказники. – Крисмер окинул взглядом колышущееся древесное море впереди. – Если сами ничего не найдем, можем попробовать сделать ловушку и расспросить их.
Точно услышав его слова, ветер стих.
Гвин усмехнулась.
– Не сработает. Не так давно я уже ловила одного, – призналась она.
– Сделаем дедушкин круг? – Адепт подмигнул.
– Вдвоем? – Чародейка пожала плечами. – Можем попробовать.
Крис вновь оглянулся. Его улыбка показалась Гвин необычайно счастливой. Будто они не искали опасную тварь, что натравливала диких зверей на людей и их скот, а ехали на праздник.
– Что такое? – Она невольно улыбнулась в ответ.
– Как в старые времена, Гвинни, – с довольным видом произнес ВарДейк и добавил: – Как же я скучал по тебе.
– Я тоже скучала, – без тени лукавства призналась Гвин.
Добравшись до перелеска по неглубокому снегу, адепты первым делом привязали лошадей к березкам и отошли на почтительное расстояние, чтобы не пугать животных тем, что собирались сделать. Пуговка давно привыкла к чародейским странностям, но реакцию Вереска проверять не хотелось.
Крис шел впереди. То и дело останавливался. Смотрел по сторонам в попытках вспомнить то место, которое явилось ему во время ночных изысканий. То, откуда за Уделом наблюдали. Вот только узнать его при свете дня было нелегко.
В тот момент, когда ВарДейк уже засомневался, туда ли они вообще приехали, его окликнула Гвин. Адептка отстала от него на добрых два десятка шагов и сейчас стояла в стороне, ближе к осиннику, согнувшись над чем-то.
– Не хочу тебя отвлекать от приятной прогулки, но, по-моему, тут что-то есть, – прозвучал ее звонкий голос. – Готовь моховые головешки.
Крисмер поспешил к тому месту, где Гвин осторожно ощупывала надломленные на уровне коленей веточки молоденького подлеска.
Несколько волчьих следов остались на снегу. Будто зверь вышел из зарослей, какое-то время стоял на границе леса и поля, переминаясь с лапы на лапу. Наблюдал за деревней. А потом попросту ушел обратно.
– Соглядатай? – вслух предположила Гвин.
– Похоже на то. – Крис проследил взглядом отпечатки лап, что, петляя, скрывались меж деревьями. – Он пришел ночью. Что-то высматривал, но после по какой-то причине убрался восвояси. Вероятно, к своему хозяину. Узнал, что хотел? Или, напротив, не узнал ничего полезного?
Заклинатель полез под плащ. Снял с пояса мешочек из мягкой серой кожи. Вытряхнул содержимое на руку: двенадцать абсолютно круглых угольков размером не больше лесного ореха. Адепт слегка помял их, настраиваясь. Потом потер один из них чуть сильнее, так, чтобы сажа осталась на указательном пальце. Этой сажей Крисмер нарисовал две руны у себя на щеках под глазами – искривленные небрежные символы, похожие не то на дорожки слез, не то на удар молнии.
Гвин тем временем стянула с рук перчатки и заткнула их за пояс. Закатала рукава, обнажая тонкие белые запястья, на одном из которых красовалась бугристая выцветшая печать. Откинула меховой капюшон и пригладила волосы пятерней.
– Позвольте замарать ваше прелестное лицо, ваше высочество. – Блондин снова покатал в пальцах уголек и с хитрой улыбкой потянулся к подруге.
– Марайте, милорд. – Гвин приподняла подбородок, позволяя адепту неторопливо начертить такие же руны и на ее щеках. – Но, прошу, не пишите непристойностей.
– Как я смею? – ВарДейк отвесил шутовской поклон.
Затем адепты разложили все двенадцать угольков точно вокруг того места, где скопилось больше всего волчьих следов, а потом встали в центр получившегося круга.
Черные точки на белом, а внутри – две фигуры. Мужская и женская.
