– Это потому, что мастер Гарана возразил такому решению, – Крисмер понизил голос, словно кто-то мог их услышать. – Сказал, что тогда им придется сторожить его самого, будто он не ректор и советник Императора, а какой-то преступник. Мастер Гарана был очень зол, хоть виду и не показывал. Но я уж точно знаю. Так что он при Кевендиле сказал лакею, чтобы тот постелил Ивросу на диване в комнате, которую мастер занимает сам. Потому как якобы твой отец озадачен разразившейся накануне непогодой и изъявил желание понаблюдать за твоим импери в случае необходимости. На том Кевендил и убрался ни с чем вместе со своими солдатами. А Норлан заночевал на диване у нашего архимага.
– Папа просто боится, что я уговорю Ивроса сбежать. – Гвин покачала головой. – Потому глаз с него не спускает. Не хочет остаться без импери. – Она сердито усмехнулась, потирая лоб. – Нет, а Кевендил каков? Не ожидала, что он отважится на нечто подобное.
Ее голос дрогнул. Адептка отвернулась.
– Гвинни. – Крис шагнул к ней. Погладил по голове. Поцеловал в висок. Крепко зажмурился. – Мне ужасно жаль. Но сейчас правда лучше пойти и лечь спать. Попрощаетесь утром.
Гвин сердито шмыгнула носом.
– Только не нужно расклеиваться, вишенка. – Он снова провел рукой по ее волосам. – Ты у меня боец, который не страшится живых мертвецов. Житейская драма тебя не сломает.
– Ой, знаток житейских драм, – проворчала она, а затем отстранилась, чтобы снизу вверх заглянуть в глаза адепта с единственным вопросом: – Так ты все слышал?
– Слышал что? – Он улыбнулся.
– Не притворяйся дурачком. Керика все рассказала. Меня не обманешь, – в тоне Гвин звучало нетерпение.
– Ах, ты об этом! – Крис тихо рассмеялся. – Да, конечно. Ты ужасно громкая, знаешь ли. А у меня хороший слух.
Гвин поджала губы и ущипнула ВарДейка так, что тот с тем же тихим смехом отшатнулся, закрываясь от нее руками.
– Почему же папе не сказал? – вопрос сорвался с языка сам.
Гвинейн позволила Крису отступить. Уперлась руками в бедра в ожидании ответа.
Лицо адепта стало серьезным. Он смотрел на женщину изучающим взглядом. Таким тяжелым, что Гвин невольно отвела глаза. Но, несмотря на ее не слишком соответствующий приличиям наряд, во взоре друга не было ни единого намека на страсть. Лишь тоска. И гнетущее сожаление.
– Потому что есть вещи, которые папам не рассказывают, – наконец, вымолвил он. А затем протянул Гвин раскрытую ладонь и с улыбкой произнес: – Пойдем, провожу тебя в твою комнату.
Ей не оставалось ничего, кроме как согласиться.
Они вышли рука об руку в темноту коридора. Ни души вокруг. Ни звука. А в сердце Гвин отчего-то закралось гаденькое желание нарочно кого-нибудь встретить. Пусть судачат. Пусть Кевендил узнает и сойдет с ума, тьма его раздери. За то, что не хотел отпускать ее подобру. И пытался приставить к Ивросу сторожей.
По-хорошему, адептка должна была чувствовать угрызения совести и за собственные проступки. За неверность как минимум. Но осуждать себя за то, насколько счастлива она была рядом с Ивом, Гвин попросту не могла. Это выглядело бы лицемерием по отношению к самой себе. Кевендил оказался всего лишь расчетливой попыткой обеспечить себе надежное будущее. Но именно Норлан зажег в Гвин пламя, что наполняло каждый день смыслом.
Погруженная в сумбурные размышления, Гвинейн и не заметила, как Крис привел ее к королевским спальням. Но отчего-то на лестнице замер, заслонив подругу плечом.
Он зашептал формулу укрывающего заклятия, и темнота на лестнице стала гуще. Она спрятала двух адептов от чужих глаз плотной завесой. Так, что из широкого коридора впереди вряд ли можно было различить что-либо, кроме ступеней, тонущих во мраке ночи.
Гвин осторожно выглянула из-за плеча Крисмера, но даже не успела спросить, что его насторожило.
Дверь в ее собственную спальню открылась. Из нее вышел Кевендил, злой, будто виверна, что вернулась в гнездо и обнаружила его разоренным.
Принц с досадой хлопнул дверью и, рывком развернувшись, направился дальше по коридору. Однако в свою комнату он не свернул. Миновал также и покои отца, хоть Гвин и полагала, что супруг побежит жаловаться на ее пропажу. Кевендил скрылся в противоположном конце коридора, что вел в сторону библиотеки, рисовальной комнаты, а оттуда можно было попасть в чародейскую башню и на открытую галерею.
– Кажется, твоему мужу захотелось взыскать с тебя супружеский долг, – с недоброй ухмылкой пошутил Крис.
Гвин фыркнула.
– Наверняка наконец созрел для важного разговора, – сделала вывод она. – И, вероятно, сейчас решил, что я пошла к Ивросу.
– Не думаю. – Адепт пожал плечами. – Он не станет сомневаться в надежности обещаний, что дал мастер Гарана. Просто не хочет, чтобы ты сбежала. С Норланом или без.
Гвин скрипнула зубами. Нашел когда разводить бурную деятельность.
– Пойдем. Он уже далеко. – ВарДейк вывел женщину из рассеивающейся темноты на лестнице и повел к ее комнате. – Ты тоже никуда больше не ходи. Ложись и отдыхай. Пожалуйста.
Адепт приоткрыл перед Гвин дверь и пропустил ее внутрь.
– Доброй ночи, вишенка.
– Доброй, Крис.
