— Лав, что с твоей головой? — потянулась она к ранке на лбу, а на её лице отразились ужас, сожаление и беспокойство. А потом она разозлилась: — Лекс!
— Что я? Я тут при чём? — опешил тот.
— Почему ты её не исцелил? — начала его ругать Мэй. — Ты посмотри, какая рана! Она же болит! А ты сидишь, смотришь и ничего не делаешь! Бесчувственный… Злой!..
Она принялась его ругать, а я и хотела вставить хоть слово, но настолько была шокирована тем, что Мэй разозлилась! Слова не смогла выдавить! Ещё ни разу не видела, чтобы она на кого-то ругалась… Как, собственно, и настолько растерянного Лекса. Обычно он всегда выглядел собранным и находил верные слова, чтобы кого-нибудь приструнить. Староста всё-таки… А тут он выглядел точно опущенный в воду мальчишка.
— Мэй… Мэй! — всё-таки опомнилась я. — Лекс уже предлагал меня исцелить…
— Жук ты бесстыжий… Скалогрыз… А, что? — наконец-то прервалась она и посмотрела на меня огромными небесно-голубыми глазами. — Предлагал?
— Да, но я отказалась.
— Ох, Лекс, прости меня, пожалуйста, — залилась краской Мэй.
— Нет-нет, Мэй, продолжай, — подался вперёд Ник, который был явно в восторге от развернувшейся картины. — Поверь, всё, что ты сказала, Жук бесстыжий в полной мере заслужил. И что там было про скалогрыза?
— Иди-ка ты в задницу, Ник, — пробурчал Лекс и отвернулся, спрятав от нас лицо.
— Ну, правда, Лекс, — чуть ли не взмолилась Мэй. — Прости, меня, пожалуйста. Я так переволновалась за Лав, что… Голову потеряла! Ну, прости… Ты не жук и не скалогрыз…
— Да ладно тебе извиняться, Мэй, — перебила её Несс, которая еле сдерживала улыбку. — Не видишь, они смеются.
И правда, плечи Лекса чуть подрагивали, а Ник уже лежал на столе и чуть ли не плакал.
— Ник, ты представляешь… — еле выдавил Лекс. — Она меня скалогрызом назвала.
— А ещё жуком… — и как засмеются в голос.
— Придурки, — устало пробурчала я, наблюдая за пунцовой Мэй, которая не знала, как себя дальше вести. — Забудь про этих скалогрызов…
Ребята вновь взорвались хохотом, а я закатила глаза:
— Лучше поешь, — и положила ей в тарелку отбивное, картофель и салат. — А то ты же всю ночь не спала и наверняка до сих пор ничего не ела.
Ответом мне было урчание ее живота.
— Что правда — то правда, — вздохнула всё ещё красная Мэй и взялась за ложку, но вместо того, чтобы есть, она снова посмотрела на мой лоб. — Так что же случилось?
Вкратце я рассказала ей, что произошло, и скалогрызом отныне (как она вообще придумала это слово?) стал тот, кто запулил в меня камнем. И лишь раз в десятый уверившись, что со мной всё хорошо и физически, и морально, Мэй с жадностью принялась за ужин. И я тоже поела… Наконец-то. Из-за того, что многие ученики на меня поглядывали и перешёптывались (и всё-таки — как быстро распространяются слухи!), мне кусок в горло не лез. Я только и делала, что пила малиновый чай, чтобы перебить привкус лекарства, да ковыряла в тарелке картошку. А блюда сегодня, как назло, сегодня выглядели особенно аппетитно — в честь праздника инициации первокурсников. Даже директор в честь этого события произнёс короткую поздравительную речь, чтобы надолго не задерживать голодных учеников… Но пообщавшись с ребятами и получив от них поддержку, я смогла немного расслабиться и уже остаток ужина слушала поздравления и восхищения Мэй в адрес Несс, когда та узнала, что она получила столь желанный огонь. Так что сегодня все были в хорошем или относительно хорошем настроении. Сегодя…
— Несс, — позвала я, когда мы уже были у себя в комнате и лежали в постелях.
Пора бы и выполнить задание декана. Может, Несс мне подскажет, как призвать стихию.
— А ты о чём думала, когда призывала огонь?
— В плане: зачем я так рисковала, когда призывала только его?
— Нет, — я приподнялась на локте, чтобы видеть её из-за стола. — Буквально. Что ты желала, чтобы он откликнулся.
— Так ты тоже хочешь огонь? — тоже выглянула она, и её осветил бледный свет месяца.
Я улыбнулась.
— Ну, например.
— Я так и знала, — рухнула она обратно на кровать. — Вот увидишь его и не сможешь устоять.
Она протяжно хмыкнула.
— Ну, сложно сказать конкретно… — задумчиво продолжила она. — Я просто жуть как его хотела, а больше ни о чём не думала. Хотя…
— Хотя? — переспросила я, когда она надолго замолчала.
— Сначала я подумала о приюте… — она снова немного помолчала и с долей грусти добавила: — А потом о Жане. О нашей с ним мечте. Он же маг ветра, вот я и представила, как бы здорово мы с ним сочетались.
Она тяжело вздохнула:
— Знаешь, наверное, глупо жить мечтой, которая осталась в прошлом.
— Отчего же, — возразила я. — Хорошая мечта, и необязательно она осталась в прошлом… Ты не думала помириться с Жаном? Может, узнав, что ты получила огонь, он поменяет своё мнение?
Несс ответила не сразу:
— Он знает.
Я услышала, как скрипнула кровать, когда она отвернулась к стене.
— И не поменяет.