Чародею уже помогают. Спиритус хлещет ветром, выхватывая клочья тьмы из мрачных тел. Пускает туман на дымные ленточки парой кинжалов Рэй. Маська рубит, почти что не целясь. Матерится и тычет мечом куда попало Барби. Стрелы Кена малоэффективны. Странно, что в списке устойчивостей-уязвимостей не говорилось про это. Так что короткий клинок в помощь — и эльф спешит на помощь своей ненаглядной.
В коридоре остались Хель с Валом: их танец и музыка эффективны и на некотором расстоянии.
— У тебя же было что-то из стихии света в скиллах? — Хэйт обернулась к Монку.
Тот подхилил орчанку, наградил растянутым по времени лечением тех, кто глотнул чернильного выхлопа. Скомпенсировал потерю здоровья в секунду. И теперь наблюдал, не влезая в схватку.
— Справляются, — пожал плечами Монк.
Эффект ошеломления от вспышки «прибил» темных тварей ненадолго. На пару секунд дольше, чем прописано в умении — бонус за счет крайней уязвимости к свету.
И за это время от двух десятков исчадий тьмы Ненависть оставила в живых всего дюжину.
— Действительно.
Хэйт аккуратно вернула «шпильку» на законное место.
А что? И впрямь ведь справляются.
О том, что они с Монком слегка переоценили силы соратников, Хэйт подумала — мимолетно, уже срываясь на бег — когда остаток тварей собрался с силами и повторил маневр с проломом перегородки телом бабы-стража.
— Есть пробитие! — успел шуткануть кинжальщик, явно поймавший кураж.
Барби точно было не так весело, ведь именно ее после того пресловутого аое-агра швыряли, как шар в боулинге, от стены к стене. И насквозь. Хилые перегородки столкновения с орочьей тушей не выдерживали.
— Клятые моллюски, я вам сейчас…
Что «сейчас» Барби не договорила. Новый пролом оказался брешью в капитанскую каюту. Там зеленую тут же облепили новые исчадия тьмы. И потянули внутрь…
— Салли, огнемет, — плюнул на всякую осторожность Рэй. — Лучше весело и дружно сгореть, чем отдать нашу подругу на прокорм.
— В трюме полно воды, — вставила Маська. — Потушим.
Кен молча отправил в брешь огненную стрелу.
Так они узнали, что от огня мглистые осьминоги верещат. От света дохнут, а на жгучее пламя реагируют леденящим кровь воплем.
Когда исчадий выжгли, выветрили воздушными потоками туманные останки, Барби была не вполне зеленокожей. Скорее, ее кожа приобрела цементно-серый оттенок.
Куратор Хэйт по ту сторону реальности частенько применял этот цвет в урбанистических пейзажах.
Древесина и впрямь занялась, эльф не зря опасался жечь по области внутри парусника. Но прям-таки пожара не случилось: тлело оно там себе тихонечко, не спешило разгораться.
— Сказать по правде, я уж думал, мы столкнемся с командой, — высказал Рэй после жаркого побоища и спасения бабы-стража.
— С чего вдруг? — удивился Спиритус.
— Часть команды — часть корабля, — мерно проговорил Рэй, кивая сам себе, повторил. — Часть команды — часть корабля. Пираты Карибского моря. Классика.
Художница тут же взяла себе на заметку название. Будет, чем занять Анютины глазки в очередной визит с ночевкой.
— Сваливаем отсюда, — Хэйт махнула рукой в сторону, где кают-компания и подъем на верхнюю палубу. — Пока еще больше этих лапуль не подтянулось.
— Народ, я думала, на тот свет отчаливаю скорым рейсом, — Барби содрогнулась. — Это… Спасибо, что ли.
— Я бы воскресил, — успокоил Монк. — Теперь могу. Но не частите помирать: откат полчаса. И опыта меньше получите, трупу его не начисляют.
— О! — глава Ненависти глянула на свою полоску экспы. — Это хорошо, что ты сказал.
— Признавайся, что задумала? — с подозрением наморщила лоб гномка.
— Да ничего, просто информация полезная, — Хэйт отмахнулась.
— Так мы тебе и поверили, — вполголоса сказал Вал.
— Эта старшая ничего не говорит и не делает просто так, — мелодично проговорила Хель. — Просто мы не всегда поспеваем за ее незаурядным мышлением.
Художница покачала головой и молча потопала к выходу.
Вот только Морской спрут явил еще не все свои сюрпризы.
На верхней палубе под усыпанным звездами небосводом рубились с исчадиями тьмы духи моряков. Сабли и кортики полупрозрачных фантомов мертвых (теперь в этом не оставалось никаких сомнений) пиратов беззвучно рассекали дым и мрак.
Казалось, тучи разошлись нарочно, чтобы луна и звезды взглянули на это беззвучное сражение. И подсветили по возможности поле боя.
В полутьме ночи — в Тионэе все ночи довольно светлы — приходилось приглядываться, чтоб различить концентрацию мглы и мерзости. Матросам не мешала темнота. Исчадий же было так много, что отвага мертвецов им едва ли станет помехой.
— Часть команды — часть корабля, — глухо повторил цитату из фильма Рэй.
— Часть команды — часть корабля, — поддержал Рюк, только в его голосе был и восторг.
Чародей явно восхитился увиденным.
Хэйт представила, как бы это эпично звучало, если бы за игроками фразочку подхватили духи моряков. Но те молчали. Их отчаянная, бесплотная и бесплодная битва не дозволяла вмешательства звуков.
