Миновав первый слой Петли Пассатов, они двинулись к следующему барьеру, где их ждали яростные ветры.
Квинн молча кивнул, не проронив ни слова.
О волках можно было забыть, но впереди поджидали монстры пострашнее. Если повезет и удастся прорваться и через них – они смогут добраться до ядра Петли. Для большой группы там попросту не было места, но Брэндель знал пару укрытий, где можно было оставить остальных. По правде говоря, кентавры и Древесные эльфы перевыполнили свои обещания: одни – остановив волчью засаду, другие – преодолев ее.
Поспешная перекличка новобранцев показала, что почти треть погибла в бою, включая одного убитого и одного смертельно раненного командира отряда. Такой исход заставил их понять, насколько отчаянная ложилась ситуация.
Минут двадцать спустя в темное небо взлетел зеленый луч света. Взмыл, но довольно быстро погас, и все вновь погрузилось во мрак.
Брэндель с тяжестью на сердце промолчал, лишь вздохнув.
«Пускай потери были неизбежны, но я же привел их на смерть… и с этим ничего не поделаешь».
Казалось, его сердце уже давно окаменело – ведь на пути уже было столько смертей – но нет, горе и потрясение не ослабевали. Внезапно почувствовав на себе испытующий взгляд, он столкнулся с непроницаемо-черным взглядом полных слез глаз Амандины.
«Разочарована, что я не смог спасти всех?»
Амандина пережила не меньшее потрясение: ее иллюзии, что Брэнделю всегда удастся найти выход и избежать потерь, разом разлетелись вдребезги. Реальность не оставила места ее желанию идеализировать господина: пора было начать видеть и остальные его стороны.
«Сколько ни старайся планировать наперед – все равно без таких вот провалов никак. А точнее, мне просто везло поначалу. Может, и существуют гении, способные учесть и проконтролировать буквально все, но я совершенно точно не из их числа. Нет, я не идеален – ни среди геймеров, ни среди воинов!»
Озабоченно нахмурившись, Брэндель вновь вздохнул и отвел взгляд.
Поняв, что у него на душе, Амандина тихо заговорила:
Господин, думаю, эта ситуация из тех, где решения попросту нет.
… Что? – Брэндель даже позволил вкрасться в вопрос удивлению, озадаченно переглянувшись с советником. От нее можно было ждал чего угодно, только не этого.
По лицу Амандины скользнула тень улыбки:
Вы явно очень сожалеете о том, что случилось, и любой на вашем месте почувствовал бы себя точно так же. И именно это разочарование и гнев должны помочь нам превзойти самих себя, чтобы не допустить такого впредь… По правде говоря, я даже чувствую облегчение, что господин не оказался совершенством…
… Понимаю. А ты прямо-таки читаешь мои мысли, – пробормотал Брэндель, слегка покраснев, в том числе и от злости на себя. Надо же было позволить себе так явно выказать эмоции!
В конце концов, вы же тоже человек, как и все мы, – подытожила Амандина, сложив руки за спиной, слегка кивнув.
Все еще смущенный Брэндель прокашлявшись, потер лоб и отвел взгляд – только чтобы почувствовать на себе взгляд державшегося неподалеку Квинна. Тот понимающе кивнул. Слов Амандины он не слышал, но тоже отчаянно хотел, чтобы все сложилось по-другому и скорбел о павших.
Сэр Брэндель. Жизнь – самая большая драгоценность, и именно поэтому нет ничего заслуживающего большего уважения, чем жертва, которую принесли наши соратники.
Прикрыв горькую ухмылку рукой, Брэндель ответил:
Зато смотри, сколько сюда набежало разных заинтересованных лиц, и все сплошь с Огненным семенем! И кто из них действительно сражается за спасение цивилизации?
Сжав зубы, он прищурился:
А если по сути – даже я все это затеял не бескорыстно.
… Так совсем чистосердечных людей и не существует… Впрочем, у меня есть вопрос… Только прошу как следует обдумать, прежде чем отвечать.
Пускай большую часть внимания Древесного эльфа занимал этот молодой человек, он все же оставался настороже и смотрел по сторонам, как бы не случилось беды.
Что такое?
Вы бы отдали Гальран Гайю, чтобы спасти Вайдалла и остальных погибших? А может, Зеленую башню?
… Почему бы нет?
Довольно улыбнувшись, Квинн продолжил уже на эльфийском:
Теперь понимаете, сэр Брэндель? Не вам себя винить: у вас доброе сердце, и в нашем мире это дорогого стоит. Я уже говорил Вайдаллу и повторю вам: в отличие от многих людей, в вашем случае я уверен, что из этого приключения получится прочный союз.
Большинство людей – эгоисты, и помогать просто так, ничего не ожидая в ответ, никто не станет, – внезапно высказалась Скарлетт.
Удивленно поглядев на столь молодую, но уже, видимо, разочаровавшуюся девушку, эльф ответил:
Если бы у людей не было надежды, зачем пытаться что-то строить в этом мире? К чему тогда вам цивилизация?
… При чем тут… Что это значит? – не поняла та.
Квинн припомнил времена, когда они с Вайдаллом сражались бок о бок и часто мрачновато шутили об отходе на вечный покой. Не думал он, что это случится настолько внезапно, так что, слегка вздохнув, он решил пояснить:
