В меня вонзился колючий взгляд. Мама не радовалась такому ответу. Она отложила нож в сторону и, обойдя стол, поравнялась со мной.
— Айви, дорогая, — ее приторно-сладкий голос, за которым женщина пыталась скрыть раздражение, был так схож с бабушкиным. — Думаю, ты неправильно меня поняла. Если ты не забыла, ты и так не на самом хорошем счету у Сената. И самым разумным решением будет остаться на острове и принять свою судьбу.
— Они оправдали меня. Они признали меня невиновной, — я сжалась под маминым взглядом, все еще питая жалкие надежды отстоять свое мнение.
— Это ничего не меняет. Твое решение покинуть остров могут расценить как предательство. Подумай над тем, что станет с
Пальцы женщины коснулись моей щеки. Я едва не отпрянула в сторону, и лишь тяжело задышала, пытаясь не поддаваться страху и отвращению.
— А теперь, будь добра, позови своего отца, мне нужно с ним поговорить, — мама чмокнула меня в лоб.
Сухие губы оставили после себя неприятный зуд, и я попыталась стереть его рукавом кофты. В отличие от мягких, ласковых прикосновений отца, которые с годами не менялись, мамины отдавали горечью и безразличием.
Я поднялась с табурета и направилась на слегка шатающихся ногах в кабинет отца. Образ любящей матери, что женщине удавалось поддерживать на протяжении полугода, дал трещину, и сквозь нее на меня уже глядела прежняя Хелен Блумфилд. Спектакль окончился, и актеры вернулись к своим привычным ролям. В груди неприятно защемило. Я успела поверить в то, что ничего не изменится и после выпускного.
Некоторые вещи нельзя было так просто искоренить. Они плотно врастали в кожу, становясь с ней одним целым. В случае с мамой борьба была бесполезна. Женщина давно для себя все решила, и даже если вся вселенная посчитает меня святой, она не изменит своего мнения. Стоило раньше понять, что мне не выиграть в войне, исход которой задолго до этого был уже предрешен.
***
Возвращаясь в очередной раз от дома Нии, я брела вечерними улицами, смотря под ноги. В наушниках громко играла незнакомая финская группа, песни которой я отыскала в плейлисте подруги. Проталкиваясь сквозь толпу, едва ли не впервые в жизни мне хотелось бежать прочь, подальше от шумных улиц, от прохожих, от всего. Я раздраженно пнула какого-то парнишку, налетевшего на меня, и буркнув пару недовольных слов, поплелась дальше.
Неподалеку маячила Эвон. Девушка молчала, не пытаясь забраться в мою голову, чтобы привести мысли в стерильный порядок, как она любила. Душа чувствовала мою тоску, делиться которой я не спешила, но не спрашивала.
Очередную песню прервал телефонный звонок. Я вынула наушник из уха и посмотрела на экран.
— Да, Лив.
— Она не вернулась?
В голосе подруги было слишком много надежды, что мне становилось физически больно отвечать.
— Без изменений, — пробормотала я.
По ту сторону звонка послышался обреченный вздох.
— Мне жаль…
— Ты не виновата, — пролепетала Оливия, словно извиняясь за свою реакцию на сказанное. — Спасибо, что проверила. Завтра увидимся.
Прежде, чем я успела ответить, девушка положила трубку. Я заблокировала экран и запихнула телефон в карман. Все вокруг вдруг показалось мне каким-то неестественным и чужим. Будто бы я стояла на той же улице, но в параллельной вселенной, в иной жизни. Бутафорская реальность с плохо заученными ролями актеров.
Я злостно пнула камешек под ногами. Достойный поступок, ничего не скажешь. Вечное нытье о том, как плохо мне было после исчезновения подруги, давно перестало иметь какой-либо смысл, и стало просто ежедневным ритуалом, который каждая из нас произносила, словно клятву. Как будто бы это могло что-то изменить.
Я ускорила шаг, желая как можно быстрее оказаться около своего дома. Бесконечная чехарда начинала утомлять, и где-то в глубине души я боялась, что в один момент меня накроет принятием ситуации, и я просто перестану ждать. Быть может, давно пора было уже это сделать, ведь прошло два месяца с момента исчезновения девушки, но я все еще держалась за крошечную соломинку, что упорно твердила мне о непременном возвращении Нии.
Неожиданно внутри узлом скрутился страх. Я замерла, всматриваясь в лица окружающих, но никак не могла отыскать нужное. Что-то тревожило меня, скреблось о черепную коробку, заставляя меня ежиться и оглядываться по сторонам. Будь Курт жив, я бы без колебаний решила, что он следил за мной, но парень погиб. Не значило ли это, что не он один преследовал меня?
Чья-то рука обхватила мое запястье и потянула за собой сквозь толпу. Я попыталась вырваться, но пальцы держали меня стальной хваткой. Силуэт, облаченный в черную толстовку, уводил меня прочь от людей. Тоненький голосок в голове прошептал, что незнакомцу можно доверять, и я отказалась от попытки сбежать, стараясь не терять бдительности.
Фигура резко свернула в темный переулок, ведя меня за собой. Хватка пальцев ослабла, и я резко выдернула свою руку, прижимая ее к груди. На бледной коже виднелся алеющий след. Я удивленно отметила, что вовсе не была напугана.
