Я опустила взгляд. Эвон удалось озвучить мои собственные мысли, облачив в слова, и внутри все похолодело от осознания, что это могло стать последней возможностью насладиться компанией друзей в уютной обстановке. Отчего-то пришло чувство потери, словно я уже утратила с ними связь. Отчасти, так оно и было, ведь я нагрузила на наш корабль дружбы столько лжи и тайн, что он вот-вот готов был пойти ко дну, выпуская в небо пушечную дробь. Совесть уже вопила об ошибочности моих поступков, но я не могла вывалить на друзей все наболевшее. Выстраданная свобода, пусть и частичная, издевательства Гюнтера и его безумное помешательство, которому я никак не могла найти объяснения, глупые склоки с бабушкой, в которой я временами видела отголоски сломленной веками ранее девушки, — все это должно было остаться при мне, похоронено на кладбище ненужных воспоминаний. Так было проще, так было правильно.
— Мне жаль, но скоро ты потеряешь их. Не по своей вине, — Эвон сжала мою руку. — Мортем отберет их у тебя. Уже отбирает. Может, никто не хочет этого признавать, но в тебе тоже живет мертвая звезда, как и в людях, и скоро ее свет начнет слепить всех, кто близок тебе. Ты должна отпустить их сейчас, пока их уход не разорвал твое сердце на тысячи кусочков.
— Но они ведь приняли меня, — всхлипнула я, закусывая дрожащую губу. — Приняли тогда. Что изменилось?
— Ничего. Просто пришло время взрослеть и делать выбор. К сожалению, их выбор давно сделан, и он не в твою пользу. Мортем всегда побеждает. Твой дар уберег тебя от подобной участи, и будет беречь, если не сведет с ума, как Хибики. Их же ты уберечь не сможешь.
— Откуда ты знаешь, что случится? — голос дрожал от злости и обиды.
Эвон пожала плечами, и ее губ коснулась сожалеющая улыбка.
— Пусть я мертва, мои глаза все еще видят. Быть может, ты не замечаешь, что происходит, но мне все стало ясно в день Суда. После экзамена крупицы человеческих эмоций в них погибнут, а твои зацветут. Вы просто не сможете видеть мир одинаково.
Послышались громкие шаги, и на пороге комнаты показалась запыхавшаяся София. Ее волосы растрепались, и пара прядей выпала из небрежного пучка на макушке. Щеки девушки горели румянцем. Из-за ее спины выглядывала девчушка лет десяти с длинными косичками. Зеленый свет, исходящий от нее, падал на лицо подруги. К глазам подступили слезы, и я едва сдерживалась, чтобы не зарыдать. Она спасла меня от одиночества, от участи изгоя, разделила мою странность. Почему я должна была ее потерять?
— Ты идешь? Кофе скоро остынет.
Я улыбнулась, и из уголка левого глаза по щеке поползла соленой дорожкой слеза. Растерев ее рукавом, я поднялась на ноги.
— Конечно. Положи мне побольше зефира в чашку.
***
Хибики уже сидела в классе, когда я пришла, и разговаривала с Беном. Мужчина невольно бросил взгляд на меня и кивнул. Губы дрогнули в улыбке, но я так и не сумела заставить себя искренне изобразить радость. Сказанное Эвон тяготило меня, не давая освободиться от навязчивой мысли о том, что я просто не замечала перемен в друзьях, что была видна всем вокруг. Даже совместная ночевка не смогла разогнать тучи сомнений, нависшие надо мной. Приближалась гроза, и я не была к ней готовой.
Я умостилась за столом, прислонившись спиной к стене, и вытянула ноги вдоль лавочки. На ботинках блестели дождевые капли. Накинув капюшон на голову, я прикрыла глаза и откинулась назад, умащиваясь как можно удобнее. Руки непроизвольно дрожали от холода, и я не могла их согреть, сколько бы ни пыталась. Взгляд Хибики в мою сторону был почти осязаем и почему-то вызывал раздражение. Я упорно старалась не думать ни о чем, сминая каждую новую мысль и выбрасывая прочь, опустошая голову.
Миссис Хоффман опаздывала. Часы надоедливо тикали, отмеряя секунды. Я отбивала пальцем ритм в такт стрелкам, плывя по течению безразличия. Где-то вдалеке слышался задорный смех, ветер завывал за окнами, в соседнем кабинете оживленно спорили двое мортов. С каждым новым мгновением все вокруг меня менялось, двигалось, набирало обороты, а я застыла вне времени, практически неподвижная и пустая.
Внезапно наступившую тишину разорвал стук каблуков по каменному полу. Эбигейл ворвалась в класс с горящими глазами и светящейся улыбкой. Следом за ней практически неслышно в помещение скользнули Тени. Облаченные в черные плащи, обшитые серебряными нитями, и скрывающие лица за масками, они держались по обе стороны от миссис Хоффман и, будто призраки, следовали за ней по пятам. Кровь в жилах начала леденеть, и я неотрывно следила за каждым движением незнакомцев, ожидая нападения. Мышцы напряглись, приготовившись бежать, и я судорожно пыталась отыскать верный путь к отступлению в случае рухнувшей на голову опасности.
Миссис Хоффман перевела взгляд с перепуганной Хибики на меня, и на мгновение замерла. Резко обернувшись, она стянула капюшоны с пары, находящейся ближе к ней.