Слегка наклонив голову вправо, она смотрела на сородича. Девушка выглядела слишком потерянной на фоне подруги, что уверенно стояла на своих двоих и держалась за то, что у нее было.
Внезапно душа обернулась и посмотрела в нашу сторону. Я перехватила ее взгляд и подмигнула, давая понять, что вижу ее. Незнакомка мягко улыбнулась мне, скользнув рукой по плечу спутника, и вернулась к созерцанию чего-то в его руках. Пусть тот морт и не видел ее, я чувствовала, как трепетно девушка к нему относилась. Несмотря на такое существование, она любила его.
— Так вот куда ты пропала, — из ниоткуда на меня выскочила Ния.
Следом за ней показалась и Оливия, жующая круасан. Я впервые обратила внимание, что подруга то и дело что-то уминала за обе щеки.
— Лидия окончательно пропала. Я пыталась ей дозвониться, но эта чертовка выключила телефон, — возмущалась Ния, недовольно размахивая руками.
— Я имею довольно-таки подробное представление о том, куда, а точнее будет сказать, к кому она отправилась. Предлагаю дать ей насладиться маленькой свободой, — я пожала плечами и направилась через дорогу в пиццерию, мигающую лампочками на вывеске.
После съеденной Маргариты и нескольких чашек ароматного мятного чая я глянула на часы. Лидия отсутствовала чуть более двух часов, если верить тому, что говорили подруги. Я попробовала набрать ее, но женский голос в трубке услужливо сообщил мне, что данный абонент находился вне зоны действия сети.
Внезапно телефон Нии зазвонил. Девушка рывком схватила его и прислонила трубку к уху. С каждой секундой ее лицо все больше мрачнело, что не предвещало ничего хорошего.
— Да, я поняла, — в голосе подруги зазвучала сталь. — Постараюсь вернуться как можно скорее.
Стоило разговору оборваться, как меня тут же набрала Лидия.
— Вы где?
Я продиктовала подруге адрес, упомянув, что ей стоило поспешить. То и дело я бросала взгляды на Нию, которая становилась все угрюмее.
— Что-то случилось? — робко спросила Оливия.
Девушка не ответила. Лишь сильнее сжала телефон в руке. Ее белые от напряжения пальцы казались совсем тонкими и какими-то неживыми. Повисло тягостное молчание. Я не знала, что сказать, чтобы отвлечь подругу от мыслей. А она все больше уходила в себя, практически не реагируя на окружающую ее атмосферу.
Не успела Лидия забежать в пиццерию, как Ния в миг подорвалась на ноги и зашагала прочь, не проронив ни слова.
— Что с ней? — прошептала подруга, семеня за мной в сторону машины.
— Понятия не имею…
Как только двери захлопнулись, Ния вздохнула.
— Простите, что приходится так все прервать. У моей семьи появились проблемы, и я должна вернуться.
— Все в порядке, — Оливия ободряюще погладила подругу по предплечью. — Мы все понимаем.
Дорога пролетела незаметно. Ния гнала на всех парах, и я бы не удивилась, узнав, что та нарушила не одно правило дорожного движения. Но никто не проронил ни слова. Я постаралась отвлечься на свои мысли, рассматривая пейзажи за окном. Оливия вновь задремала и забавно морщилась во сне, словно прогоняя кошмары прочь. Лидия же заткнула уши наушниками и отвернулась к окну, изредка загадочно улыбаясь и поглядывая на телефон.
В Гринвилл мы вернулись посреди ночи. Ния снизила скорость, развозя нас по домам, и больше не казалась мне сосредоточенной. В ее взгляде плескалась печаль, которой следовало поделиться, но подруга упорно молчала, держа проблемы в себе. Меня она высадила последней.
— Ты точно не хочешь поговорить? — спросила я, приоткрыв дверь.
Ния измученно улыбнулась и отрицательно помотала головой. Ее короткие волосы подскочили, словно пружинки, и мне почему-то стало слишком тоскливо по той, старой Пенсильвании, которая слишком уж изменилась за год в Норвегии.
— Доброй ночи. Будь осторожна.
Я выползла из машины. Подруга сорвалась с места, плавно катясь прочь. Я помахала ей вслед. Изнутри меня глодало тревожное чувство, что случилось нечто очень нехорошее, запустившее цепную реакцию, которая изменит все. Дилан был привычно угрюм, но в его глазах плескалось веселье.
— Как знать, как знать, — бросила я.
Подъехал автобус, и я забралась внутрь. Пройдя в самый конец салона, я устроилась около окна и прислонилась к нему головой, прикрыв глаза.
Новый год начался уж больно странно. Скажи мне кто, что я проведу его в объятьях Дилана, я бы ни за что не поверила. Жизнь спешила вносить свои коррективы, оставляя мне лишь разводить руками в недоумении. Этим-то мне и полюбился человеческий мир. В нем никогда нельзя знать наверняка, что произойдет в следующее мгновение.
Дни медленно сплетались паутинкой мгновений, неизменно отсчитывающих секунды от точки невозврата. Я чувствовала, как над моей головой нависла угроза, источник которой никак не удавалось отыскать. Напряжение, застывшее в воздухе, просочилось в каждую клетку, узелком сплеталось в нервных окончаниях и заставляло волоски на теле дрожать. То и дело я замирала, прислушиваясь к голосам вокруг, пытаясь различить среди общего шума ниточку, за которую следовало потянуть, чтобы узнать правду.