Обогнув горный хребет, мы нырнули в небольшую пещеру, скрытую за огромным валуном. Я бы в жизни не обратила на него внимания, если бы не миссис Хоффман. Она с легкостью скользнула в крошечную щель, скрывшись в темноте, и мне приходилось двигаться на ощупь, ведь я порядком отстала от женщины, пока пробиралась в пещеру. После нескольких минут плутаний, я буквально вывалилась на влажную траву. Пальцы зарылись в рыхлую землю, и я с наслаждением вдохнула ее запах.
— Я боялась, ты заблудилась там, — Эбигейл помогла мне подняться. — Прости, не ожидала, что ты отстанешь.
— Ничего, — я отряхнулась.
Впереди виднелось небольшое поселение. Крыши домиков поросли мхом, а деревянные стены обтянула лоза. Ветер подхватывал детский смех и бережно нес нам навстречу. Посреди травы мелькали разноцветные ленточки.
— Ты можешь остаться здесь, если хочешь.
Я окинула взглядом местность и, отыскав дерево, под которым нежилась в прошлый раз, направилась к нему, оставляя миссис Хоффман. В мгновение ока я оказалась около него и присела, опершись спиной о ствол, и прикрыла глаза. Вокруг царила атмосфера беспечности и спокойствия, которая ощущалась даже в воздухе.
— Мисс?
Я приоткрыла глаза. Передо мной стояла девчушка лет восьми. Она заинтересованно рассматривала меня, слегка прищурившись.
— Да?
— Вы Тень, мисс?
Ее голосок переливался звоном тысячи колокольчиков.
— Нет, я не Тень, — я улыбнулась. — Моя учительница попросила помочь ей, поэтому я здесь.
Девочка нахмурилась на мгновение, но после морщинка на детском лобике разгладилась, и она протянула мне яблоко.
— Возьмите, мисс.
Я благодарно приняла яблоко из ее рук.
— Как тебя зовут?
— Герда, мисс, — девочка качнулась из стороны в сторону, сложив руки замочком за спиной. — А вас как зовут?
— Айви.
— А почему ваши волосы рыжего цвета, мисс? — поинтересовалась Герда. — Нас учили, что все морты рождаются с темными волосами и темными глазами, ведь мы создания ночи. Тогда почему вы выглядите как солнце?
Я откусила кусочек яблока, давая себе пару секунд, чтобы обдумать ответ. Дети, живущие в колонии, навряд ли могли понять это. Я и сама не знала, почему судьба наградила меня подобным даром.
— Думаю, это просто моя особенность. Я родилась такой, и честно говоря, не знаю, что послужило тому причиной.
Девочка одобрительно кивнула, словно давая понять, что мой ответ ее устроил. Она не была похожа на обычного ребенка, которых я так часто видела в Штатах и на острове.
— Ваша душа очень красива, мисс, — пробормотала Герда, опуская взгляд.
— А, ты об Эвон? — я улыбнулась. — Да, она прекрасна.
Стоило подруге услышать свое имя, как она тут же опустилась рядом на траву. Девушка выглядела слегка потерянной, пребывающей где-то глубоко в своих мыслях.
— Нет, мисс, — Герда покачала головой. — Я о вашей душе. Я не обладаю даром Эновисон. И никаким другим даром так же. Но я могу видеть ваши души, души мортов.
Я опешила. С детства нам едва ли не вдалбливали в голову, что иных даров не существует. И каждый свято верил в это.
— Но у мортов нет души, — выдохнула я.
— Она есть. Не у всех, но есть. Чаще всего вместо души пустота. У некоторых душа едва различима. У кого-то ярче, у кого-то тусклее, но ваша душа, мисс. Ваша душа горит. И она прекрасна.
Надкушенное яблоко выпало из руки и покатилось по земле, подпрыгивая. Я подорвалась на ноги, выискивая взглядом миссис Хоффман.
— Не бойтесь, мисс, — Герда мягко коснулась моей руки. — Они не узнают этого. И, прошу, сохраните мой секрет. Я боюсь, что Пустые заберут меня, а я не хочу исчезнуть. Вы же тоже другая, вы поймете меня.
И, подхватив с земли палку, девочка побежала прочь. Я глядела вслед ее крошечной фигурке и пыталась унять бешеный стук сердца. Как такое могло пройти мимо Древних? Как они упустили то, что морты делили не четыре дара, а больше? В голове проскочила мысль, что я знала это давно, только отказывалась принимать действительность. Натсуме и Хибики. Их связь, казавшаяся сперва всего лишь особенностью близнецов, так же была своеобразным даром, просто никто не придавал этому значения.
Я ринулась на поиски миссис Хоффман, желая расспросить ее. Просьба Герды все еще звучала в голове, но я не могла все просто оставить, не разобравшись. Я обязана была узнать правду. Ведь это кое-что меняло. Точнее, это меняло все. Червячок сомнений постепенно принялся точить меня изнутри. Слишком много пробелов, нестыковок, плохо прикрытой лжи. Правда рвалась наружу, просачиваясь сквозь трещины неидеальной защиты, и я пыталась собрать ее по крупицам воедино. Слова Нии о Виджерте обрели смысл, стали моей целью. Быть может, она не была всего лишь отступницей, которую привселюдно казнили за предательство своего народа. Быть может, за сказкой скрывалось нечто большее.
