— Лидия окончательно пропала. Я пыталась ей дозвониться, но эта чертовка выключила телефон, — возмущалась Ния, недовольно размахивая руками.
— Я имею довольно-таки подробное представление о том, куда, а точнее будет сказать, к кому она отправилась. Предлагаю дать ей насладиться маленькой свободой, — я пожала плечами и направилась через дорогу в пиццерию, мигающую мне лампочками на вывеске.
После съеденной Маргариты и нескольких чашек ароматного мятного чая я глянула на часы. Лидия отсутствовала чуть более двух часов, если верить тому, что говорили подруги. Я попробовала набрать ее, но женский голос в трубке услужливо сообщил мне, что данный абонент находится вне зоны действия сети.
Внезапно телефон Нии зазвонил. Девушка рывком схватила его и прислонила трубку к уху. С каждой секундой ее лицо все больше мрачнело, что не предвещало ничего хорошего.
— Да, я поняла, — в голосе подруги звучала сталь. — Постараюсь вернуться как можно скорее.
Стоило разговору оборваться, как меня тут же набрала Лидия.
— Вы где?
Я продиктовала подруге адрес, упомянув, что ей стоило поспешить. То и дело я бросала взгляды на Нию, которая становилась все угрюмее.
— Что-то случилось? — осторожно спросила Оливия.
Девушка не ответила. Лишь сильнее сжала телефон в руке. Ее белые от напряжения пальцы казались совсем тонкими и какими-то неживыми. Повисло тягостное молчание. Я не знала, что сказать, чтобы отвлечь подругу от мыслей. А она все больше уходила в себя, практически не реагируя на окружающую ее атмосферу.
Не успела Лидия забежать в пиццерию, как Ния тут же подорвалась на ноги и зашагала прочь, не проронив ни слова.
— Что с ней? — прошептала подруга, семеня за мной в сторону машины.
— Понятия не имею…
Как только двери захлопнулись, Ния вздохнула.
— Простите, что приходится так все прервать. Просто у моей семьи появились проблемы, и я должна вернуться.
— Все в порядке, — Оливия ободряюще погладила подругу по предплечью. — Мы все понимаем.
Дорога пролетела незаметно. Ния гнала на всех парах, и я бы не удивилась, узнав, что та нарушила не одно правило дорожного движения. Но никто не проронил ни слова. Я постаралась отвлечься на свои мысли, рассматривая пейзажи за окном. Оливия вновь задремала и забавно морщилась во сне, словно прогоняя кошмары прочь. Лидия же заткнула уши наушниками и отвернулась к окну, изредка загадочно улыбаясь и поглядывая на телефон.
В Гринвилл мы вернулись посреди ночи. Ния снизила скорость, развозя нас по домам, и больше не казалась мне сосредоточенной. В ее взгляде плескалась печаль, которой следовало поделиться, но подруга упорно молчала, держа проблемы в себе. Меня она высадила последней.
— Ты точно не хочешь поговорить? — спросила я, приоткрыв дверь.
Ния измученно улыбнулась и отрицательно помотала головой. Ее короткие волосы подскочили, словно пружинки, и мне почему-то стало слишком тоскливо по той, старой Пенсильвании, которая слишком уж изменилась за год в Норвегии.
— Доброй ночи. Будь осторожна.
Я выползла из машины. Подруга тут же двинулась с места, плавно катясь прочь. Я помахала ей вслед. Изнутри меня глодало тревожное чувство, что случилось нечто очень нехорошее, запустившее цепную реакцию, которая изменит все.
Дни медленно сплетались паутинкой мгновений, неизменно отсчитывающих секунды от точки невозврата. Я чувствовала, как над моей головой нависла угроза, источник которой никак не удавалось отыскать. Напряжение, застывшее в воздухе, просочилось в каждую клетку, узелком сплетаясь в нервных окончаниях и заставляя волоски на теле дрожать. То и дело я замирала, прислушиваясь к голосам вокруг, пытаясь различить среди общего шума ниточку, за которую следовало потянуть, чтобы узнать правду.
Придя на занятия после поездки, я не встретила в кафетерии Нию, привычно ждущую меня за столиком около окна. Сперва я подумала, что девушка просто решила сменить обстановку, но, тщательно оглядев обедающих учеников, не обнаружила подругу. Женщина в телефонной трубке сообщила пустым безразличным голосом, что номер не обслуживался. В то мгновение в животе образовался комок, что, казалось бы, принялся выворачивать все мои органы наизнанку страхом.
Я попыталась унять нервозность, что с каждым днем проявлялась все больше. Я беспрерывно вертела в руках телефон, ожидая весточки от подруги, которая внезапно испарилась. Изо дня в день я надеялась увидеть ее во время перерывов, но Нии не было. О ней не говорили на занятиях учителя и ученики не слишком предали значения ее отсутствию. Лишь мы трое тоскливо смотрели на окружающих и тщетно верили, что в один из дней она обязательно вернется.
