Янтарный телескоп полностью

— Этот яд, — сказала Лира, повернувшись к галливспайну, — ну, в ваших шпорах, он смертельный? Вы ведь ужалили мою мать, миссис Колтер, верно? Она умрет?

— Это был только легкий укол, — сказал Тиалис. — Полная доза убила бы ее, да, но эта царапинка сделает ее слабой и сонной на полдня или около того.

И будет причинять невыносимую боль, — но об этом он умолчал.

— Мне надо поговорить с Лирой наедине, — сказал Уилл. — Мы отойдем на минутку.

— С этим ножом, — возразил кавалер, — ты можешь перебраться из одного мира в другой, так?

— Вы мне не доверяете?

— Нет.

— Ладно, оставлю его здесь. Раз он не у меня, я не смогу им воспользоваться.

Уилл отстегнул ножны и положил на камни, потом они вместе с Лирой отошли и сели так, чтобы видеть галливспайнов. Тиалис внимательно смотрел на рукоять ножа, но не притрагивался к ней.

— Придется потерпеть их пока что, — сказал Уилл, — когда нож починят, мы уйдем.

— Они такие быстрые, Уилл. И ни на что не посмотрят, убьют тебя.

— Надеюсь только, что Йорек его починит. Не представлял себе, как мы зависим от этого ножа.

— Он починит, — уверенно сказала Лира.

Она следила за Пантелеймоном, который носился по воздуху, как другие стрекозы, и хватал на лету мошек. Он не мог отлететь так же далеко, как они, но не уступал им в быстроте и щеголял даже более яркой окраской. Она подняла руку, и он сел на нее, подрагивая длинными прозрачными крылышками.

— Думаешь, если уснем, они ничего не сделают?

— Да. Они свирепые, но, по-моему, честные. Вернулись к большому камню, и Уилл сказал галливспайнам:

— Сейчас лягу спать. Тронемся утром. Кавалер ответил коротким кивком, и Уилл, свернувшись калачиком, тут же уснул.

Лира села рядом с ним, а Пантелеймон превратился в кота и умостился у нее на коленях. Как хорошо, что она может присмотреть за Уиллом, пока он спит! Он совсем бесстрашный, и она восхищалась им несказанно; но врать, предавать и обманывать он не умел, а у нее это получалось естественно, как дыхание. Когда она думала об этом, ей становилось тепло, и она чувствовала себя добродетельной, потому что лгала ради Уилла, а никак не ради себя.

Она собиралась еще раз посоветоваться с алетиометром, но, к великому своему удивлению, почувствовала такую усталость, как будто все эти дни бодрствовала, а не валялась в забытьи. Она легла рядом с ним, закрыла глаза и, перед тем как уснуть, сказала себе, что минутку вздремнет.

Уилл и Лира проспали всю ночь и проснулись, когда солнце бросило свет на их веки. Пробудились они с разрывом в несколько секунд и с одной и той же мыслью; но, когда огляделись, кавалер Тиалис спокойно стоял рядом на страже.

— Солдаты Суда Консистории отступили, — сообщил он. — Миссис Колтер в руках у короля Огунве и летит к лорду Азриэлу.

— Откуда вы знаете? — с трудом сев, спросил Уилл. — Выходили в окно?

— Нет. Мы сообщаемся по магнетитовому резонатору. Я доложил о нашей беседе моему командиру лорду Року, — обратился Тиалис к Лире, — и он согласился, чтобы мы проводили вас к медведю, а после того, как с ним увидитесь, вы отправляетесь с нами. Так что мы союзники и будем помогать вам всем, чем можем.

— Хорошо, — сказал Уилл. — Тогда поедим вместе. Вы едите нашу пищу?

— Да, спасибо, — сказала дама.

Уилл вынул остатки еды — несколько сушеных груш и черствый ржаной хлеб — и разделил между всеми, хотя шпионам, разумеется, нужно было мало.

— А воды в этом мире, кажется, нет поблизости, — сказал Уилл. — С питьем придется подождать, пока не вернемся обратно.

— Тогда давай поскорее, — сказала Лира.

Но сперва она развернула алетиометр. Сейчас она видела символы ясно, не так, как вчера ночью, зато пальцы после долгого сна плохо слушались и двигались медленно. Есть ли еще какая-то опасность в долине? Нет, ответила стрелка, все солдаты ушли, а деревенские сидят дома. Можно было отправляться.

Под ослепительным солнцем пустыни окно выглядело странно: оно выходило на затененный кустарник. Квадрат густой зелени висел в воздухе, как картина. Галливспайнам хотелось рассмотреть его, и они были изумлены тем, что спереди его совсем не видно, а появляется оно только тогда, когда заходишь сбоку.

— Когда пройдем, надо будет его закрыть, — сказал Уилл.

Лира попыталась стянуть края пальцами, но пальцы их не находили; не смогли и шпионы, при всей своей сноровке и чувствительности рук. Только Уилл мог точно почувствовать, где проходят края, и соединил их быстро и чисто.

— Много ли миров открывает твой нож? — спросил Тиалис.

— Столько, сколько их есть, — сказал Уилл. — А выяснить, сколько их, никакой жизни не хватит.