Платон сидел с двумя телефонами: сотовым и обычным, глаза у него были грустные-грустные. Ему было очень плохо.
- Платон, - сказала вошедшая в квартиру Инесса Евгеньевна и замолчала.
- Мама, Анфиса отдала тебе старый стул?
- Ей не до стула, я так поняла ситуацию в ее доме. Она стул не хочет продавать. А ты откуда про стул узнал?
- Анфиса мне стул отдавала склеивать, а потом мы провели серию климатических испытаний с этим стулом по ее просьбе.
- Понятно, а мне сказала, что стул ей от бабушки достался. Платон, ты не мог бы еще двенадцать стульев подвергнуть этим самым испытаниям, которым подвергли первый стул?
- Мать, ты чего? Анфиса просила еще для пяти стульев провести цикл испытаний, а ты уже двенадцать стульев предлагаешь, не много ли тебе?
- А жить всем хочется. Трудно помочь? Хочешь, я выступлю официальным заказчиком этих самых испытаний над стульями? Только надо все сделать так, как было со стулом Анфисы. Стул замечательно смотрится.
- Не понял... Ты о чем говоришь?
- Ты давно был в антикварном магазине?
- Я туда вообще не хожу.
- Зайди, посмотри, чем торгуем. Где на всех покупателей антиквара найти? Вот, сами и придумываем вар-антиквар.
- Прости, не сразу понял. Ладно, испортим твои стулья по полной программе. У нас все записано. Кто-то у Анфисы есть? Она тебе говорила?
- Нет, я у нее никого не видела и ничего про других мужчин не слышала.
- А мне показалось, что у нее вместо антикварного стула славянский шкаф завелся.
- А шкаф в твою печь не влезет? Мы бы шкафчики сделали...
Анфиса словно очнулась ото сна и внимательно посмотрела на Степана Степановича так, словно холодным душем его облила:
- Степан Степанович, шел бы ты домой, ну не люблю я тебя!
- Чего глупость говоришь? Куда я пойду? Мне и тут нравится.
- Зачем ты ко мне банным листом прилип? Я думала, что Платон ушел, я одна поживу.
- Это его мать приходила? Красивая женщина!
- Шел бы ты к ней, что ли.
- А возьму и пойду, вдруг не прогонит, - сказал Степан Степанович, надевая рубашку.
- Ты что - всеядный? Тебе все равно, кто и с кем? - спросила Анфиса, застегивая молнию на халате и надевая тапочки на ноги.
- Не знаю. Меня бабы боятся - или боятся, что прокормить не смогут.
- Скорее последнее. Оделся, тогда счастливо! - сказала Анфиса, не думая о последствиях.
Степан Степанович вышел из квартиры Анфисы, даже не думая на нее обижаться, и решительно позвонил в соседнюю квартиру.
Дверь ему открыл Платон:
- Вы к кому пришли? - спросил он недоумевая.
- Я пришел к Вашей маме. Мне с ней поговорить надо. Я для ее магазина мебель делал.
- Что Вы говорите, только без меня, - сказал Платон и вышел из открытой двери, но тут же позвонил в дверь Анфисы.
Анфиса посмотрела в глазок, увидев знакомый силуэт Платона, открыла дверь.
- Привет, Платон!
- Да мы сегодня уже виделись, просто день выдался длинный.
- Ты прав, проходи, садись.
- Можно, но не на стулья восемнадцатого века.
- Чай с лимоном пить будешь? У меня вафельный торт есть.
- Давай чай, если больше нечего дать.
- Я спать хочу, день трудный был. Сам чай нальешь? Все на кухне.
Платон пошел на кухню, походил, покрутился, вернулся в комнату. Анфиса спала...
В кресле тихо спал Платон, равномерное дыхание мужчины не нарушало общий покой комнаты. Анфиса, проснувшись, сквозь остатки сна пыталась вспомнить, кто в ее комнате спит. Она чувствовала второе дыхание. За окном светлело. Она перевернулась на другой бок и увидела спящего в кресле бывшего мужа. Его не было несколько месяцев, и она успела от него отвыкнуть, но родные флюиды любимого человека вновь стали тревожить сонный покой.
Платон открыл глаза:
- Привет, Анфиса. Проснулась? Я тут как твой сторож сижу. Точнее, охранник. Я тебя от Степана Степановича стерегу.
- Доброе утро, если не шутишь. Еще есть время поспать, ложись на постель.
- Ты не прогонишь? От тебя всего можно ожидать. Устал я жить гонимым мужем. Я еще не выяснил, что здесь делал Степан Степанович. Вы с ним спали? Вот на этой постели?
- Платон, 'что было - то было, и нет ничего, люблю, как любила, тебя одного...'
- Опять на песни перешла вместо слов! А я возьму и лягу рядом с тобой.
Анфиса вся потянулась, перевернулась, укрылась одеялом. Платон прошел в ванную, пошумел водой, вернулся и скромно лег на краю широкой кровати, потом не выдержал, повернулся и нырнул под одеяло к бывшей жене. Они обнялись порывисто, страстно и привычно...
Степан Степанович зашел в квартиру к Инессе Евгеньевне:
- Здравствуй, хозяйка! Не прогонишь? Мы одним миром с тобой мазаны, дерево любим.
- Чего от меня хотите?
- Любви и внимания.
- Вы в своем уме? - от возмущения у Инессы Евгеньевны голос стал прерывистым.
- А чего уж я такого предложил? Просто я соскучился. У нас с Вами связь крепче, значит, и любовь будет крепче.
Инесса Евгеньевна задумалась, вспоминая, что там у нее по плану в ее жизни написано, но вспомнить слова астролога не смогла. Она внимательно посмотрела на Степана Степановича:
- Вам сколько лет, молодой человек?
