-Да потому что... О, боги, и послал же вы мне такое наказание: влюбиться в совершеннейшую дуру!
Парень обессилено плюхнулся на диван, стискивая руками виски. Карина осталась стоять, часто моргая глазами. Где-то на кухне раздавались голоса спорящих Кузьмы и Зойкт.
-Ник?
-Что, Ник? Что? Неужели ты настолько слепая или глухая, чтобы не понять такой элементарной вещи. Да, сначала я думал только о спасении твоей шкуры от родительского гнева, вот и ляпнул, что первое в голову пришло. А потом понял, что это судьба. Что я, действительно, этого хочу. Большой свадьбы и замечательной жизни с тобой.
-Но я не хочу! - рявкнула художница, сама испугавшись своего голоса, однако, ее решительность никуда не делась, - Я не хочу. Ты меня спросил об этом? Начинаешь распоряжаться моей жизнью, и даже не удосужился узнать: что я думаю? Никакой речи о свадьбе и быть не может. Завтра же я поеду в деревню вместе с Кузей. Потом мы с Зойкой оформим опекунство, и я в тот же миг уйду к волку, и стану волчицей, а ты... Видеть тебя не хочу!
-Правда? - спокойный, ироничный взгляд еще больше пугал, - Видеть меня не хочешь? Что ж, вали на все четыре стороны. Надеюсь, чемоданы соберешь сама или тебе помочь?
-Сама.
-Вот и отлично. Я, кстати, только за документами заскочил, так что мне уже пора. До свидания, волчица! А что касается этого разговора и остальных предыдущих, то просто о них забудь. Только прежде чем начинать жизнь с чистого листа, не забудь на старом все ошибочки подтереть. Желаю удачи!
Никита усмехнулся, быстрым шагом покинув комнату, пока девушка пыталась хоть немного придти в себя. Она никак не могла поверить ни в то, что Ник только что наговорил, ни тем более, что после этого так спокойно выставил ее из квартиры. То ли сам не верил, что она решиться и, правда, уйдет. То ли у него была еще какая-то причина, о которой Карина не догадывалась.
-Чего вы раскричались? - в проходе нарисовалась фигура Кузьмы. У паренька были расширенные от ужаса глаза. Художницу вдруг зашатало, она не удержалась и с размаху ухнула на пол, пытаясь сдержать подступающие рыдания. Стоило Карине оказаться в сидячем положении, как оборванец тут же кинулся к ней. Он дергал девушку за плечи, пытался успокоить, но та словно обратилась в камень, ни на что не реагируя.
-Жизнь с чистого листа... - наконец произнесла художница, - Мы уезжаем, Кузя.
-Куда?
-К твоей тетке. Ты хорошо помнишь, где она живет?
-Ну, да. Но ты так и не сказала, чего вы с Ником так друг на друга кричали. Что произошло?
-Все произошло, Кузя. Но главное, что все это скоро закончиться, да, закончиться.
Первое, что увидела перед собой Карина, проснувшись - сплошная пелена туч, из которых сыпал мелкий частый дождь. Словно воду лили через мелкое сито, причем, судя по глубоко-свинцовому оттенку горизонта, оно в любой момент могло не выдержать, и тогда бы на головы горожан вылилось бы целое ведро. В такую погоду не то, что собаку из дома пожалеешь гнать: таракана оставишь, если даже наглый рыжий дармоед окажется сидящим на твоей тарелке. Так же подумала и художница, ограничившись визгом и несколькими нецензурными словами. Сейчас же послышалось буханье шагов, и в кухню влетела хозяйка пруссака, а заодно и всей квартиры, Зойка.
-Чего орешь? Рань какая, спать еще и спать! - судя по растрепавшейся косе и помятой ночной рубашке, именно этим подруга и была занята до сих пор. Карина завидовала ей: стоило девушке смежить веки, как перед ними начинали проноситься вереницы картин. Так что у Зои был шанс очнуться от душераздирающего вопля часов, эдак в двенадцать ночи! Но двери между комнатами были толстыми, а Зоин сон никогда не отличался чуткостью.
На сей раз, кошмар был настолько реалистичным, что Карина оказалась сидящей на полу, даже не вспомнив, как там оказалась. После чего она так и не смогла мужества хоть на час прикрыть глаза. И вот стоило художнице кое-как выползти из комнаты уже около семи, как ее голосовые связки ждало новое испытание в виде большущего насекомого, с императорским спокойствием восседавшего на тарелке с пирожками.
-А что это тут делает?! - брезгливо ткнула пальцем Карина в незваного гостя.
