Кузе же больше всего хотелось оказаться подальше от собравшейся на площадке компании. Не важно где, но только не в душном подъезде. Он любил внимание, да явно не такое. Теперь его буквально буравили две пары глаз, пытаясь не то просверлить в черепе дыры, не то заставить наваждение в виде жалкого попрошайки исчезнуть. К обоюдному прискорбию родителей Карины и «наваждения», последнее осталось стоять на месте.
— Давай все обсудим, спокойно, не торопясь, — попыталась хоть как-то урезонить мрачную дочь и начинающего багроветь от злобы мужа, Нина Петровна.
— Я не собираюсь ничего обсуждать, — не выдержал отец, — Это просто немыслимо — тащить в дом какого-то бомжа! А она еще собирается отдельно жить! Да ты понимаешь, что она может натворить без контроля?!
— Она ничего не натворит, — вступился за подругу Никита, — И я об этом позабочусь. И, кстати, Карина, тебе не придется становиться старой девой. Выходи за меня!
— Что?! — теперь физиономии вытянулись у всех участников перепалки, и только Ник остался стоять, как ни в чем не бывало.
— Я серьезно. В конце концов, мы давно знакомы, хорошо друг друга знаем. Ты всегда мне нравилась. Почему бы тебе ни рассмотреть мою кандидатуру в качестве мужа.
— Кажется, крыша поехала у всех, — охнул Кузьма.
Волны накатили последний раз и с шумом разбились о камни. Пару секунд понадобилось художнице, чтобы понять, куда клонит Ник.
Карина попыталась принять задумчивый вид, хотя больше всего на свете ей захотелось рассмеяться. Да, такого оригинального метода защиты от родительского гнева она еще не встречала. Хорошо хоть предки не удосужились как следует вглядеться в лицо ее друга, потому что веселые чертенята в глазах никак не соответствовали официальности данного предложения.
Замуж Карина в ближайшее время не собиралась. Скорее, наоборот, горячо хотела сохранить свою независимость и дольше носить гордое имя «свободная женщина». И вообще, девушка всегда считала поговорку: «Хорошее дело браком не назовут», — самым правильным из всех изречений про это самое нехорошее дело. Тем более что везде и всюду художница находила этому подтверждение.
— А почему бы и нет, — хмыкнула она, — я согласна. А раз так, то мы немедленно пойдем и подадим заявление, вот.
— Именно, — улыбнулся Ник, едва заметно подмигивая.
— Но…
— И никаких «но», — совсем уже доводя мать и отца до состояния растерянности, граничащего с ужасом, выпалила Карина, хватая парней под локотки. Главное сейчас — не расхохотаться. Честное слово, на месте родителей, она бы во весь этот фарс не поверила. Ребята буквально скатились вниз с лестницы, сопровождаемые выкриками в спину.
— Ну, и куда пойдем? — как только все трое оказались на улице, поинтересовался Никита.
— Во всяком случае, не в ЗАГС, — решила девушка.
— То есть, как? — не понял Кузя.
— То есть так. А ты думал, я, действительно, делаю ей предложение?! — ухмыльнулся ресторатор, — Не хочу никого обидеть, но у меня есть дела поважнее, чем подготовка к свадебной церемонии.
— Может, в кафе? — предложила Карина. Кафе было же самым подходящим местом, чтобы обсуждать дальнейшие планы, а заодно подкрепиться. К середине дня желудок стал неприятно и громко бурчать, так что никакие уговоры на него не действовали. Организм — это, вообще, не лучший из друзей человека, особенно женский. Зато вот различного рода неприятные сюрпризы он выкидывать мастер.
— У меня есть план лучше, — озорно подмигнул Ник, — Помнишь, ты хотела сходить в парикмахерскую? Почему бы нам это не сделать сейчас?
— Ты серьезно? — не поверила Карина, пытаясь понять, шутит приятель или просто издевается. Кажется, он еще вчера был решительно против любых перемен в ее облике, что же такого могло произойти, чтобы Ник поменял свое мнение? Именно это и высказала девушка, на что тот неожиданно тихо произнес:
— Просто я сегодня ехал в магазин и понял для себя много важного. В конце концов, если тебе хочется что-то сделать, — делай. Ты же сама недавно говорила, что жаждешь перемен. Может быть, Карина, ни ты одна?
— Может быть, — улыбнулась художница, с подозрением вглядываясь в глаза Ника: не вернулся ли в них тот странный утренний блеск, смешанный с болью и стремлением умчаться на край света. Блеска не было, но и прежние смешинки куда-то поспешили удалиться, оставив зрачок непроницаемым и тусклым, — Что ж, это даже лучше. Парикмахерская находиться в той же стороне, что и ЗАГС, так что если за нами все еще следят, это нам будет только на руку.
Карина на автомате повернулась к подъезду, задрав голову. Точно! Прямо на них смотрели ее предки. Она едва удержалась, чтобы не сделать им ручкой, но за нее это уже сотворил Кузьма.
— Ладно, стрижка — стрижкой, но нам-то что делать? — спросил он, когда девушку усадили в кресло, накрывая ей плечи пленкой, чтобы на одежду не попали волосы. Она тем временем суетливо листала каталог с самыми модными прическами, но буквально через минуту отложила его.
— А мы пойдем на север, — отозвался Ник, на секунду отвлекаясь от подслушивания разговора между мастером и подругой, — Тут есть неплохая закусочная. Карина?!
— Да?
