Никакой лестницы не свисало с громадных веток, распростертых высоко над головой Нейла. Не было никакой возможности добраться до дупла, которое он заметил среди мощных ветвей. И у Нейла не было крыльев. Он медленно повернул голову, уловив в пробегающем по листьям ветерке слабый намек на какой–то другой запах.
Идя по этому запаху, он обнаружил то, что в другом случае обязательно пропустил бы — лежащую на земле и заботливо прикрытую лестницу из молодого деревца. Инопланетник или колонист принял бы ее просто за сухой ствол с торчащими из него сучками, обломанными недалеко от основания. Айяр из Ифткана тотчас узнал ее, приставил к стволу Ифтсайги и проворно взобрался на ветку такой толщины, что по ней могли пройти в ряд четверо людей. Он и пошел, лишь на минуту задержавшись у входа в дупло, прежде чем шагнуть в прошлое — далекое, древнее прошлое.
Стены этой круглой комнаты были очень толстыми, как и в те времена, когда жизнь и сила Ифтсайги еще обитали в них — живая оболочка, скрывающая выдолбленный центр. Запах, приведший Нейла к лестнице, здесь был сильнее. Но верхняя комната оказалась пуста. На потолке над головой Нейла пульсировал свет. Это ларгас — личинки, гроздьями сидящие в сердцевине Дерева, — привлекали своими фосфоресцирующими телами крошечных насекомых и пожирали их. Ларгас расположились кольцом вокруг отверстия, через которое вверх и вниз по середине ствола проходил столб. Нейла потянуло вниз. Держась руками и ногами за старые пазы в стволе, он быстро спустился. Манивший его запах все еще держался в воздухе, но стало ясно, что побывавшие здесь ушли дня четыре назад.
Еще одна комната, на этот раз не пустая. Нейл огляделся. Мягкого света, исходящего от такой же группы личинок, вполне хватало. В комнате несколько резных табуретов, аккуратно сложенные циновки. А у дальней стены…
Он бросился туда, нетерпеливо протягивая руки, чтобы откинуть узорчатую крышку с сундучка, мастерски сработанного из разных пород дерева. Он опустился перед сундучком на колено, поднял вторую крышку из тонкой коры и присвистнул, достав оружие из промасленного гнезда.
Оно сияло мягким зеленовато–серебряным блеском, это оружие — меч с отлично отточенным лезвием. Он, наверное, был выкован специально для Нейла, так как его украшенная драгоценными камнями рукоятка удобно укладывалась в руку. Нейл резко взмахнул мечом — для него это была необычная, хотя и ценная находка. Но для Айяра, так нуждавшегося в защите, лучшего оружия не существовало.
Меч, дополненный ножнами и перевязью, которые Нейл нашел при дальнейшем осмотре сундучка, был не единственным, в чем нуждался выздоровевший. Он начал осматривать мебель в древесной комнате.
В длинной плетеной корзине — аккуратно сложенная одежда. Когда он встряхнул ее, чтобы посмотреть и примерить на свое тощее тело, из складок посыпались ароматические листья. Нейл оделся. Мягкий зеленовато–серебряно–коричневый материал растягивался и сам прилаживался к каждому участку тела: узкие штаны, туника, вышитая на груди серебряным шнуром, мягкие сапоги, о которых он мечтал, плащ с капюшоном и драгоценной пряжкой у шеи — все было странным и, однако, очень знакомым. Нейл стал внимательно рассматривать материал. Он удивился, почему и как ему известны все мелочи этой другой жизни. Он не отталкивал Айяра как чужака, вторгшегося в его мозг, а охотно принял его вместе с отрывочными воспоминаниями и чуждыми знаниями. Это был уже мир Айяра, а не Нейла. Мудрость говорила, что нужно принять этот факт и, насколько возможно, строить на нем будущее.
Он сел на груду циновок, жуя хрустящие лепешки, неизвестно из чего выпеченные, и попытался привести свои мысли в порядок, вернуться к началу происходящего. Нейл Ренфо нашел спрятанное таинственное сокровище, которое неизвестно почему не раз появлялось во владениях Верующих. Отсюда и пошло все остальное. Он смутно помнил о Зеленой Болезни. Его вытащили из комнаты–тюрьмы на участке Козберга и решили его судьбу! ссылка и смерть в лесу. Но Нейл Ренфо не умер. Не полностью умер, а стал Айяром из Ифткана, у которого тоже были свои воспоминания — о сражении в городе громадных деревьев, 0 горечи окончательного и полного поражения.
Он и физически не был Нейлом Ренфо; он был зеленокожим большеухим жителем леса, и его появление вызвало панику среди жителей участка. Он стал чудовищем.
Зеленая Болезнь — изменение — чудовище… Последовательность событий заставляла думать, что все они одного порядка. Но ведь заболевали и другие — они тоже изменялись. Его руки, подносившие ко рту хлеб, замерли. Если так, то они тоже, вероятно, побывали здесь! Может, они–то и оставили тот запах, след своего пребывания, и, значит, он не одинок в изгнании!
Они были здесь и оставили свое имущество, аккуратно сложенным, до их будущего возвращения. Наверное, лучше всего подождать их здесь. Все равно ему нужен отдых, и он не хотел делать что–нибудь такое, что могло бы привлечь внимание со стороны людей из флайера. Надо пробыть здесь до ночи, потому что ночь принадлежит ему.