- Так вот, Розалия Самойловна, какие сейчас стоят перед нами задачи, сказал Ленин. - Нам нужна могучая Красная Армия. Эту задачу можно решить только при строгой и сознательной дисциплине. Красная Армия не может быть крепкой без больших государственных запасов хлеба, мы должны взять у крестьян все излишки. Чтобы до конца уничтожить Колчака и Деникина, необходимо соблюдать строжайший революционный порядок. Вылавливать прячущихся помещиков и капиталистов во всех их прикрытиях, разоблачать их и карать беспощадно. Не забывать, что колчаковщине помогли родиться на свет меньшевики и эсеры. Пора научиться оценивать политические партии по делам их, а не по их словам. И, наконец, помочь крестьянам сделать выбор в пользу рабочего государства.
Все было ясно, как всегда, он вооружал свою собеседницу совершенно четкими указаниями, только где и когда она их применит?
Спросить сейчас об этом Ленина просто бестактно.
Тут Землячка заметила взгляд Надежды Константиновны и поднялась.
- Простите меня, Владимир Ильич, за мои женские слова, - сказала Землячка, прощаясь. - Достаточно на вас взглянуть, чтобы увидеть, как плохо вы себя бережете.
- И вы, и вы, Розалия Самойловна! - ответил Ленин и вдруг рассмеялся. Таков уж наш удел!
И этот неожиданный смех наполнил Землячку уверенностью, что все будет хорошо, все будет как надо.
На другой день ее вызвали в Политотдел Республики и вручили предписание - она была назначена начальником политотдела Тринадцатой армии.
В тот же вечер Землячка снова выехала на фронт.
Будни войны
Будни войны... Кто не служил в действующей армии, тот плохо знает, что такое война. Это - не столько бои, атаки и перестрелки, сколько выматывающие душу переходы, случайные квартиры, кухни и лазареты, пекарни и ремонтные мастерские, хлеб, одежда, лекарства и бумажки, всевозможные деловые бумаги приказы, отчеты, докладные...
Армии не обходятся без канцелярий, судьба сражений скрыта в бумажных папках, завязанных длинными узкими тесемками.
Поэтому, едва успев представиться командарму 13, она сразу принялась наводить порядок в политотделе.
Народу много, а толку мало, каждый действовал сам по себе, все занимались самодеятельностью.
Армия собиралась с силами и после тяжелых боев постепенно переходила в наступление. Ощущалась нехватка командиров - надо наступать, а командовать некому.
Землячка знакомилась с подчиненными: инструкторы, делопроизводители, помы, замы...
- Давно служите?
- С четырнадцатого года.
- Кем были в царской армии?
- Прапорщиком.
А в политотделе числится делопроизводителем!
Землячка звонила в штаб и через день лишалась делопроизводителя, направленного на передовые позиции командовать батальоном.
Инструктор по культработе стоял перед ней, вытянувшись по струнке.
- Вы чем заняты?
- Жду.
- Чего?
- Мячей.
- Каких мячей?!
- Для лапты. Такая народная игра, - почтительно докладывал инструктор. - Развивает глазомер, приучает быстро бегать и точно метать.
На него нельзя было даже сердиться.
- А что вы делали до того, как попали в политотдел?
- Командовал эскадроном.
- На старое место не хочется?
- Товарищ начпоарм, только об этом и мечтаю! Три рапорта подал по команде, а из штаба ни привета ни ответа.
Не прошло и дня, как ко взаимному удовлетворению Землячка распрощалась с инструктором.
Всех политработников разогнала по ротам, батальонам и полкам.
- Обойдемся пока без писанины.
Она интересовалась каждым коммунистом - что делал, что делает и что еще может делать, хотела быть уверенной в каждом комиссаре и чтобы каждый комиссар был уверен в ней. Она требовала от политработников умения так разговаривать с красноармейцами, чтобы люди с любым вопросом, с любой бедой обращались в политотдел.
Наступление развивалось успешно, у политработников было множество дел в прифронтовой полосе.
Население не сразу оправлялось от жестокостей белогвардейцев, люди были запуганы. Надо было внушить к себе доверие. Приходилось создавать ревкомы и вместе с ними отбирать у кулаков хлеб, открывать избы-читальни, снабжать школы дровами, проводить митинги, читать неграмотным газеты...
И участвовать в боях, вести в бой людей, и гнать, гнать противника все дальше, до самого Черного моря.
Не прошло и полутора месяцев после прибытия Землячки в Тринадцатую армию, как она рапортовала о переломе в работе политотдела.
"Я приступила к исполнению обязанностей 8 октября. Крайне хаотическое состояние, в котором я застала политотдел, я объясняю исключительно недостатком коммунистов и совершенно неправильным распределением их...
Делом этим ведал заведующий учетно-распределительным отделением, молодой товарищ, совершенно в людях не разбиравшийся и никакого учета не сумевший поставить. Коммунисты были использованы до крайности плохо.
