Январский гром полностью

Бесцеремонно выпроводив генералов, Кулик уселся за стол и закурил. В том, что армия будет полностью готова, он не сомневался. Ватутин ведь стал командующим фронтом, и хорошо показал себя. А тут просто начнет раньше, и с армии, которая два месяца будет пребывать на спокойном участке фронта. Так что втянется вместе с войсками, а там можно посмотреть, какие способности проявит. Хорошо назначения проводить, когда прекрасно знаешь, кто как себя проявит в будущем. У него три «генерала от обороны» в командармах, и еще два будущих комфронта — Еременко на 27-й армии и Ватутин на 34-й. И еще один молодой генерал-майор, что став командующим фронтом погибнет довольно молодым при штурме Восточной Пруссии. Но тут вся надежда на то, что станет Иван Данилович не генералом армии, а первым маршалом бронетанковых войск…

Только в 1943 году на танк КВ поставили 85 мм пушку, хотя с самого начала, еще до войны, было ясно, что тяжелый танк по своему вооружения оказался слабее Т-34. Но вначале время потратили на «облегчение» — довели массу с пятидесяти до 42 тонн, в результате чего поломки на марше стали гораздо меньшим явлением, чем раньше происходило. Но по вооружению ситуацию не исправили, затянули, как обычно и случалось, а на фронте к этому времени уже появились «любимые кошки» Гитлера…

Не думал генерал-майор Черняховский, что всего за полгода вместо командования остатками своей 28-й танковой дивизии он станет комкором. И пусть новые механизированные корпуса не шли ни в какое сравнение с расформированными соединениями в июле прошлого года, но они были достаточно серьезной силой. По численности чуть больше прежних моторизованных дивизий, те же шесть мотострелковых батальонов, только не в двух полках, а в трех бригадах. А вот танков в шести батальонах всего полторы сотни, на сотню меньше чем в прежних четырех батальонах. Зато от полковой системы в РККА перешли на бригадную — примерно также действовали немцы, у которых каждая танковая дивизия обычно формировала два боевых «кулака», так называемые «кампфгруппы». Здесь же по штату три группы, что не в пример лучше — одна находится в резерве командира корпуса, вместе с разведывательным батальоном, и при необходимости или пойти на усиление удара, либо отразить вражеский контрудар, когда таковой последует. К тому же корпус имел сильную артиллерию, полностью моторизованных два полка — 122 мм гаубиц и 76 мм пушек. Причем со столь нужными тягачами и только что поступившими американскими грузовиками «студебекер», бодро таскавшими УСВ по снегу. Жаль, что их было мало — всего два десятка, но обещано, что к лету начнутся большие поступления.

Вот только с танками беда — две пятых, шестьдесят машин представляли «малютки» Т-60, фактически бесполезные на поле боя. Их немцы безжалостно истребляли, причем 20 мм пушку причинить вражеской бронетехнике серьезный ущерб были не в состоянии, а узкие гусеницы не давали угнаться по снегу за «тридцатьчетверками» и «полтинниками», вооруженными не трехдюймовками, а сорокапятками. Последних танков, легких по предназначению и массе, в каждой бригаде было по двадцать пять, на три роты, включая машины управления, еще одна рота состояла из семи Т-34. Ничтожно мало, всего два десятка средних танков на корпус — но взять новых было неоткуда. Хорошо, что выпуск «маленьких климов» нарастал с каждой неделей, и они исправно поступали с Кировского завода, но ЛКЗ только один на всю страну выпускал Т-50. И если бы не они, было бы сейчас очень плохо, так как танки устаревших типов — «двадцать шестые» и «бэтушки» полностью выведены из штатов. И правильно — с броней в 15–20 мм делать нечего на поле боя, как не экранируй «лоб», ведь борта остаются крайне уязвимыми, их дополнительными листами не прикроешь.