Даже не взглянув в лицо покойника, девушка ощупала ткань куртки, брюк. Осмотрела подошвы сапог, даже засунула пальцы за голенище, — несмотря на то, что тело Смаяла уже немного распухло, и ей для этого пришлось приложить некоторое усилие.
— А вы молодец, Стив… — похвалила Хаупера, тщательно протирая руки салфеткой, сильно пахнувшей каким-то медицинским эфиром. — И можете быть уверенны, награду заслужили.
— Спасибо.
Стив хотел еще что-то добавить, но инспектор уже отбросила в сторону салфетку и вынула из сумочки небольшую коробочку, размером с удлиненную пачку сигарет. Щелкнула на ней каким-то рычажком и поднесла к уху.
— Господин комиссар, инспектор Левинсон на связи.
— …
— Да. Это именно то что мы ищем.
— …
— Нет. Я уверенна почти на сто процентов. Эта одежда не местного производства.
— …
— Конечно. Запеленгуйте точку и высылайте экспертов. Парни Хаупера покараулят тело и встретят их у дороги.
— …
— Уже выезжаем.
— …
— Сразу, как только увижу.
— …
— Одну секунду, господин комиссар… — инспектор повернулась к гангстеру. — Адрес Смаялов?
— Непобежденных, восемнадцать.
— Улица «Непобежденных героев». Дом номер восемнадцать.
— …
— Да. Все точно. Думаю, можно отправлять группу захвата. Пусть занимают позиции и ждут моего сигнала. Я должна убедиться лично.
— …
— Конец связи.
Девушка еще раз щелкнула и спрятала коробочку обратно.
— Рация, — объяснила Хауперу, не дожидаясь вопроса. — Одна из последних разработок.
— Сколько?
В голове Стива уже толпились мысли о массе преимуществ такого мобильного вида связи.
— Сам аппарат не много, — пожала плечами инспектор. — Но он подключен к ретранслирующему узлу, и там все разговоры обязательно фиксируются. Я не уверенна, что Вас устроит постоянная прослушка, господин Хаупер.
— Господин комиссар, — Стив изобразил смущенную усмешку. — Да и вы тоже, госпожа инспектор, достаточно внятно объяснили степень важность моего бизнеса для вашей конторы. В конце концов, какая разница от чего начислять процент? Важно, чтобы налоги вовремя и в полном объеме поступали в казну. Верно?
— Ну, вообще-то…
— И чем больше сумма уплачена, тем достойнее вклад гражданина в победу… — не дал сбить себя гангстер.
— Можно и так сказать… — девушка как-то по-новому посмотрела на Хаупера. Словно он открылся ей с совершенно неожиданной стороны, но она еще не решила: с лучшей или худшей. — Только не понимаю, что вы от меня ждете?
Стив потер подбородок.
— Я готов обменять вознаграждение на такое же чудо техники.
— А-а… вот вы о чем. Ну, во-первых, — дело не завершено. Процент успеха очень высок, но не мне вам объяснять, что жизнь полна неожиданностей. А во-вторых, — в любом случае вопрос придется решать непосредственно с комиссаром Квинтетом. Без его разрешения на подключение к абонентской сети, любой аппарат всего лишь набор мертвых деталей.
— Я понял. Спасибо… Тоня. Какие будут распоряжения?
— Вы же все слышали, Хаупер. Оставляете парней встречать экспертов, а я — собираюсь в гости к Смаялам. Можете присоединиться, если интересно…
— Благодарю за доверие… Тоня. — Стиву по-прежнему приходилось делать над собой усилие и проглатывать рвущуюся наружу «госпожу инспектор». — Нанесем визит шпиону имперцев вместе.
И где награда для меня, и где засада на меня —
Гуляй, солдатик, ищи ответу…
Глядя на поникшую голову девушки, Климук вспомнил кадр из фильма. Режиссер хотел достучаться до зрителя и запечатлел мгновение, когда солдатский ботинок давит детскую игрушку, случайно подвернувшуюся под ноги. Если не считать того, что Уна родилась на Беллоне, она же ни в чем не виновата. Но, как говорится, по закону военного времени, никто в этом разбираться не станет. И если у настоящего шпиона остается хоть какая-то надежда выжить, выторговать снисхождение ценой предательства, согласием сотрудничать, то пособнику, предателю пощады не будет точно. Поскольку не представляет ценности для контригры, а заодно — в назидание остальным. Неповадно чтоб…
— Теперь ты меня убьешь…
Она даже не спросила, констатировала факт.
— Почему ты так решила?
— Вы же никого в живых не оставляете…
Девушка продолжала расчесывать волосы, а слова роняла не задумываясь над смыслом, как сквозь сон.
— Бред! Какой бред…
Вест вскочил на ноги, и Уна испуганно вжала голову в плечи, но даже не предприняла попытки защититься.
— Извини… — мичман сел обратно. Он сам не понял мотива, но почему-то ему очень захотелось объяснить, доказать этой девчонке, что она ошибается. — Я не хотел тебя напугать.
Уна не ответила, но ее рука с гребнем, движущаяся вверх и вниз, с методичностью челнока ткацкого станка, замерла на половине пути.
— Я понимаю, что сейчас не место и не время, но почему ты говоришь, что мы всех убиваем, если ваши бойцы никогда не сдаются в плен?
— Потому и не сдаются…
— Ты не поняла. Они вообще никогда не сдаются. Даже не пытались. За все время… Откуда ж им знать, что плен хуже смерти?
— Можно подумать — ваши сдаются…
— Нет, но это же…
Вест замолчал на половине фразы.