А с другой стороны, считать, будто все происходящее с ним после высадки игра спецслужб — паранойя чистой воды. Ведь тогда придется допустить, что его ждали и вели буквально с первых шагов. Но если эннэми настолько умны и прозорливы, что способные предугадать самые немыслимые и тайные ходы противника, что же они до сих пор войну не выиграли, а десятилетиями топчутся на периферии? Вопрос. И хоть ответа на него у Веста нет, взять паузу не помешает.
Кафе, которое Вест избрал своим укрытием и временным наблюдательным пунктом, ничем особенным среди десятка таких же заведений не отличалось. Разве что большим разлапистым декоративным пальмовым деревом в кадке, заметным даже через витрину. Очень уж удобно прятаться за ее широкими листьями, не привлекая лишнего внимания и одновременно удерживая в поле зрения все помещение.
Судя по составу контингента и ценнику, сюда в основном приходили обедать целыми семьями горожане среднего достатка. И они же собирались тут, чтобы побеседовать с приятелями или просто посидеть за чашечкой кофе, со свежим номером газеты или журнала в руках. Одним словом, ничего опасного, но и ничего интересного. Не стоило даже напрягаться, чтобы напрягаться и пытаться проникнуть в их мысли. Они и так были достаточно выразительно нарисованы на лицах: спокойная, сытая удовлетворенность жизнью и крохотные проблемы из разряда, где взять деньги на приобретение нового гарнитура или автомобиля? Варианты: за кого лучше выдать не по дням хорошеющую дочь, или на ком женить стремительно взрослеющего сына, пока они сами не занялись этим вопросом?
— Разрешите побеспокоить…
На столике перед Климуком появилась исходящая паром тарелка с первым блюдом, которое своим видом напоминало одновременно и борщ, и геркулесовую кашу.
— Приятного.
Вест взялся за ложку с выражением наивысшего удовольствия. Окунул ее в тарелку и тут словно вспомнил.
— Любезный, мне бы позвонить?
— Аппарат у стойки.
— Благодарю…
Климук чинно прошествовал к стойке бара и повторил свое желание вопросительно взглянувшему на него бармену.
— Пожалуйста…
На стойку встал аппарат, как брат-близнец похожий на тот, что стоял в прихожей дома Смаялов.
— Соединить, или вы сами?
— Сам. Спасибо…
Восприняв нежелание клиента воспользоваться его услугами, как желание сохранить разговор в тайне, бармен деликатно отошел к противоположному концу бара.
Семь цифр, что были заложены в окошко идентификатора домашнего телефона, Вест помнил наизусть.
— Слушаю?..
Голос Уны, чуть искаженный мембраной, оказался вполне узнаваемый.
— Это я.
— Ты где? Что с кредитом? Оформил?
— Не волнуйся, сестренка. Все отлично. Вполне возможно, что деньги уже перечислили.
— Здорово. Ты молодец.
— Я знаю… А у тебя как дела?
— Полная лажа. Такую туфту я и бесплатно не возьму. У нас не те объемы реализации, чтобы так играться с качеством. Отпугнем клиентов.
— Понятно…
— А ты откуда звонишь?
— Из кафе.
— В смысле?
— Ну, переволновался немного. Решил кофейку глотнуть.
— Только без коньяка, хорошо?!
— Обещаю.
— Ну, тогда пока. Хватит деньги впустую тратить. Приедешь домой, все и обсудим подробно, — и Уна прервала разговор.
Вест еще пару секунд послушал короткие гудки и тоже положил трубку…
После вполне пристойного первого блюда подошла очередь яичницы на колбасе, потом был какой-то салат, вкусом напоминающий морскую капусту… Тарелки появлялись на столе и исчезали пустыми с такой скоростью, что можно было только позавидовать аппетиту Веста. А мичман с одинаковым аппетитом наворачивал все, что подавали, не забывая при этом поглядывать на улицу.
Узенькая, предназначенная для одностороннего движения, улочка с куцыми тротуарами, в обеденную пору была почти пуста. Лишь несколько детишек носилось по ней, согласно понятных только им правил дворовой игры, и безрукий калека просил милостыню, прячась в тени, отбрасываемой пятитонным прицепом, загруженным чем-то очень напоминающем арбузы. Крупные ягоды приятно поблескивали влажными боками на солнце, будто только что сорваны и так быстро доставлены в город прямиком с бахчи, что даже утренняя роса не высохла.
— Хозяин знает, что вид калеки не добавляет аппетит многим посетителям, — отозвался кельнер, перехватив взгляд Веста, — но прогнать беднягу язык не поворачивается…
— Ничего страшного… Пустяк.
Официант как-то сразу помрачнел.
— Вот в этом и беда, — буркнул себе под нос неодобрительно, — что чужое горе уже не в состоянии даже испортить вкус еды.
— Милейший, — Вест хорошо отобедал и почувствовал себя созревшим для философской беседы. — Поверьте, это еще не самое плохое.
— Вы думаете?
— Конечно. Хуже будет, когда вид уродства и убожества станет благоприятно влиять на процесс поглощения пищи.
— Простите?
— А чему вы удивляетесь? Глядя на калеку, понимаешь, как все мимолетно в этом мире. Значит, надо торопиться успеть насладиться жизнью и всеми теми дарами, что она нам преподносит.
Возможно, спонтанно возникший разговор имел бы более интересное продолжение, но тут сработала сигнализация автомобиля.
— Кажется ваша «альфа»?
— Наверно. Надо глянуть…
