— Сейчас не время для шуток, господин комиссар, — Стив попытался изобразить самый уверенный тон, чтобы сразу дать понять: в данной ситуации у него на руках достаточно козырей. — Вы умный человек и уже поняли, что если я сам пожаловал в вашу богадельню, то не для чаепития.
Комиссар кивнул. Бесспорное утверждение, другой не смог бы занять его место. Дураки со связями и родословной занимали куда более звучные и денежные посты в иерархии государства. Слава Создателю, ничего при этом не решая.
Он пригладил ладонью, лезущие в нос усы, подумав о том, не снять ли их вообще, но оставил как есть. При всей патриотичности поступка, главарь одной из крупнейших банд Города все же оставался по другую сторону баррикад от государственного чиновника.
— Внимательно?..
— Может, выключим этот чертов ящик? — кивнул Стив на большой телевизор, проникновенно вещающий что-то вполголоса на тумбе в углу кабинета. — Не дает собраться с мыслями.
— Увы, к сожалению, это невозможно, — отрицательно покачал головой комиссар. — Обычным гражданам и в голову не приходит, сколько условностей и обязанностей возлагается на тех, кто состоит на службе. Одно из последних распоряжений министра юстиции запрещает выключать телевизоры в рабочее время, чтобы не пропустить какое-то важное сообщение.
— Бред. Вы что же, приказы и распоряжения теперь по ящику получаете?
В ответ комиссар только руками развел.
— Хоть звук уменьшите.
— Это можно, — Квинтет хлопнул в ладони, и телевизор умолк. — Так лучше?
— Спасибо. Так вот…
Комиссар поднял руку, останавливая Стива, и перевел взгляд на столешницу.
— Да, заходи. Одну минутку, господин Хаупер. Сейчас к нам присоединится очаровательная дама, и мы перейдем к сути дела.
Девушка лет двадцати пяти, вошедшая в кабинет комиссара Квинтета, с одинаковым успехом могла произвести фурор, как в среде львиц полусвета, так и среди самых изысканных сливок высшего общества. Но всего лишь раз поймав ее ледяной взгляд, Стив Хаупер понял, что предпочел бы проснуться в кровати рядом с песчаной эфой, чем заняться любовью с этой красоткой.
— Господин комиссар…
— Присаживайтесь, инспектор, — Квинтет махнул в сторону свободного кресла. — Вам будет интересно. Надеюсь… — глаза комиссара, словно курсоры захватили в прицел лицо гангстера. — Начинайте, Хаупер. Мы внимательно слушаем.
— Конечно… — Стив кивнул, открыл было рот, но обвел еще раз взглядом потолок и стены кабинета и неуверенно произнес. — Я так понимаю, уточнять: пишут меня или нет, не имеет смысла?
— Нет.
Ответ комиссара прозвучал отрывисто, как лай или ругательство. Но объяснение все же последовало.
— Стив, я уже сказал, что нас не интересуют твои грязные делишки. Есть что объявить — выкладывай. Нет — проваливай обратно в свою песочницу и не отвлекай от дел взрослых дядей. И теть… — комиссар покосился на инспектора.
От такого пренебрежения Хаупера буквально перекосило, но он только улыбнулся, показывая, что оценил шутку.
— Я к тому, что запись мне бы пригодилась. За шпиона полагается вознаграждение. Не зажмете?
— Господин комиссар, — мелодично промурлыкала инспектор Левинсон. Голос ее был удивительно сексуален, но у опытного, тертого жизнью гангстера от этих звуков мурашки по спине побежали. Рядами и колонами… — Разрешите мне поработать с объектом.
— Есть желание? — Квинтет вопросительно дернул бровями, обращаясь к Хауперу.
— Упаси Создатель.
— Тогда, будем считать увертюру законченной. Излагай…
— Водички бы, — извиняющимся тоном произнес Стив. — Честное слово, в вашем заведении такой сушняк нападает, как после спирта.
Комиссар Квинтет молча сунул руку под стол, не глядя цапнул там что-то и грохнул перед Хаупером банку пива.
— Это последняя пауза, которая обойдется тебе без штрафных санкций. Еще раз промямлишь что-нибудь не в тему, вызываю наряд.
Стив торопливо вскрыл жестянку и с такой жадностью приложился, что глядя на него, комиссар выложил на стол еще одну банку.
— В общем, я вам все как на духу, а дальше сами решайте… — отдышался Хаупер, чувствуя себя так, словно вернулся лет на двадцать назад, к своему первому допросу в полицейском участке. В этом кабинете вальяжность и уверенность гангстера исчезали, как его же отпечатки на запотевших стенках пивной банки. — Не далее как вчера один мой должник решил, что он джентльмен. То есть, по мелочи всегда честен, а крупные суммы можно и не возвращать. Мне такой расклад, ясное дело, не катит. Так что пришлось объяснить. В процессе убеждения, парни чуток перестарались, не учли комплекцию клиента, и он ушел от нас в поля вечной охоты…
— Баю-бай, должны все дети ночью спать. Баю-баю, завтра будет день опять…
Хаупер оглянулся на напевающую в полголоса колыбельную песенку девушку, и непроизвольно подумал, что в кровати эта чертовка наверняка изумительна. Жаль только, что наверняка счастливцу, которому суждено испытать ее ласки, больше не выпадет шанса сравнить.
— Согласен, — кивнул комиссар, приподнимаясь и нависая над столом. — Похоже, на лицо явное недопонимание. Стиви, сынок, ты что тут нам изображаешь? Кто-то, где-то, кого-то… Имена, пароли, явки!
