Япония: путь сердца полностью

Речь идет о логике нового типа, которую можно назвать логикой непротиворечивости или логикой Целого. После возвращения из Китая Нильс Бор сделал своим гербом Тайцзи – Великий Предел, сопроводив его латинским изречением «Contraria sunt complementa» – «Противоположности дополняют друг друга». Тайцзи символизируют две полуизогнутые половины круга, на темной – светлая точка Ян, на светлой – темная точка Инь, что говорит об их присутствии друг в друге. Они взаимодействуют на любом уровне: на уровне клетки и галактики, в самом человеке – актере и зрителе одновременно. Когда-то развитие науки предполагало разделение на субъект и объект: чтобы нечто исследовать, нужно иметь его перед собой. Но по закону Великого Предела наступает момент, когда нужно повернуть обратно, чтобы не впасть в односторонность. Само движение двуедино, идет туда-обратно (шунь-ни, по принципу электрического тока), благодаря чему и приближается к изначально Единому. Субъект тогда избегнет участи объекта, когда перестанет противостоять ему.

Илл. 29. Символ Тайцзи. Соединение двух начал – Инь и Ян

На Востоке верили, что едина, вездесуща природа Будды, о чем пишет японский ученый Уэда Есифуми в очерке «Индивидуум в буддизме Махаяны». Все школы Махаяны признают первичной Реальностью «Тело Дхармы» (Цхарма-кая), что недоступно западной логике аристотелевского типа. По моему мнению, к «Телу Дхармы» скорее всего вообще неприложимо понятие «логика». Несомненно, что центральная проблема буддийской философии – это подлинное Я, которое реализуется в личном, неповторимом опыте, в особом состоянии ума. «Ошибочно думать, что можно познать себя в процессе саморефлексии: то Я, которое доступно рефлексии, сконструировано умом», то есть не есть истинное Я. Цель буддизма – узнать реально существующий субъект, не исходя из своих представлений о мире. Подлинное Я обнаруживается тогда, когда приходит ощущение, что познающий и познаваемое суть одно. Истинное Я раскрывается в опыте неразличения субъекта и объекта, в состоянии «глубинной мудрости» (мула-джняна) или Праджни, которая и есть реализация подлинного Я. Пробуждается не только истинное Я, но и все в этом мире предстает в своем подлинном виде. Познать себя – значит познать все сущее как оно есть.

Уэда Есифуми ссылается на Догэна, дзэнского мастера XIII века: «Познать Будду – значит познать себя. Познать себя – значит забыть себя. Забыть себя – значит стать единым со всеми дхармами».

Иначе говоря, существует «только-субъект» (виджняна-матра) и не существует объекта. Но «только-субъект» есть «не-субъект» (анатман – «не-я»; ачитта – «не-мыслие»). «Только-объект» значит, что нет субъекта, противостоящего объекту. Это означает не что иное, как свободу от всего субъективного, частичного: видеть вещи, как есть. «Только-субъект», или «не-я», и есть истинное Я, которое осознает себя и одновременно весь мир в его подлинном виде («только-объект»). Познавший себя познает все – Татхату (истинную природу), что означает то же, что Пустота – Шуньята, Дхармата – вещи в их подлинном виде. Синонимы Татхаты и есть «только-субъект», «только-сознание».

В буддийской философии, продолжает Уэда Есифуми, отношение между миром и индивидуумом осознается как «Одно во всем и все в Одном», то есть одно идентично многому, а многое – одному. Все различно и одновременно едино. «Мир существует не только как объект, наблюдаемый индивидуумом, но как нечто творимое каждым индивидом в процессе жизни. Индивид не просто зритель, но и актер. (Почти буквальное совпадение с тезисом Нильса Бора! – Т. Г.) Индивид и мир взаимно создают друг друга».

Насколько этот тип отношений укоренен в сознании, позволяют судить рассуждения мудреца древнего Китая Фацаня (643–712): «В том случае, когда один представляет всех, соответственно каждый индивид есть центр Вселенной. Когда индивид А – господин, все остальные индивиды и Природа, то есть весь мир, – его вассалы. В то же время А – вассал по отношению к В и С, то есть каждый индивид одновременно господин и вассал. Один идентичен многим и многие – одному. Мир творится каждым существом. Индивидуум и мир взаимно создают друг друга. Но если многие соединяются в одном, значит, каждый индивид есть центр Вселенной»[62].

Не отдавая себе отчета в том, насколько эта модель (сингулярность) вошла в сознание японцев, невозможно понять ни их искусство, ни их отношение к миру и человеку. Суть этого отношения можно передать словами праведного Сео, учителя Сингаку («Учение о Сердце»): «Если у Вселенной одно сердце, значит каждое сердце – Вселенная». Нет в Природе того, что не имело бы своего сердца – кокоро. Не только сердце возлюбленной, но и «сердце весны», «сердце осени» вдохновляет поэтов. Все имеет свою душу, все перекликается друг с другом без слов.