Мы добрались до Ляояна еще засветло, времени подготовиться к нормальному отдыху было с запасом. Поэтому на следующий день все прошло по плану. До реки Ялу дошагали за четыре перехода, и здесь мы разделились. Все отправились дальше к нашей позиции напротив острова Кинтеито, ну а я должен был сначала заглянуть в ставку генерала Засулича. Нужно представиться, познакомиться и получить мудрые распоряжения от моего нового начальства.
Сразу меня не приняли, так что появилось время оглядеть наши позиции. Река Ялу отделяла Корею от Маньчжурии и протекала в низине, окруженная холмами и горами со всех сторон. Ширина у нее была около двухсот пятидесяти метров в самом широком месте. Внушительно, но даже невооруженным глазом было видно сразу несколько бродов, которые старательно, словно ученик, выполнивший домашнюю работу, прикрыл своим корпусом Засулич.
Вот только я помнил, что японцы в этой войне не стеснялись строить мосты и наводить понтоны для охвата фронта, так что будет ли это иметь значение в реальном сражении? Увы, я не помнил деталей того, что нас ждет, но и так в глаза бросалась еще одна важная часть рельефа. Три острова – Киурито, Секито и мой Кинтеито – пока их удерживают наши солдаты, ни о каких стационарных переправах японцам и думать нечего.
– Вячеслав Григорьевич, – меня позвали в большую палатку, в которой располагался штаб Засулича, а судя по стоящим в углах самоварам, еще и офицерское собрание.
Помимо меня генерал пригласил двух подполковников: видимо, половину из тех, что пойдут в мой полк. Впрочем, почти сразу же я понял, как сильно ошибался.
– Полковник, рад вас видеть во 2-м Сибирском, – генерал, похожий на доброго дедушку с широкой бородой, попытался изобразить улыбку, но было видно, что он не очень доволен ни ситуацией, ни своим местом. – Позвольте представить вам подполковников Павла Анастасовича Мелехова и Степана Сергеевича Шереметева. Павел Анастасович с нами давно, а вот Степан Сергеевич попросил перевода аж из Польши. Так что прошу любить и жаловать.
– Рад знакомству, – я кивнул новеньким, пытаясь оценить, кто мне достался.
Мелехов – крупный, кряжистый, с цепким бегающим взглядом – казался немного недовольным, но прятал это за маской ревнителя устава. Шереметев, наоборот, держался расслабленно, словно для этого высокого и худого как палка дворянина вся война была не более чем развлечением. Охотник за острыми ощущениями или за Георгием, чтобы потом хвастаться им в салонах Санкт-Петербурга?..
Мы закончили с приветствиями, и я тут же перешел к делу:
– Михаил Иванович, а остальные? – Я ведь помнил про штат полка: штабные должности, 4 подполковника, 16 капитанов…
– 22-й стрелковый формируется последним, так что придется подождать, пока новые офицеры прибудут с пополнениями. Впрочем, у вас шесть штабс-капитанов, даже восемь, учитывая тех, что приехали с вами. Уверен, вы справитесь.
Засулич не издевался, он ведь и сам по факту формировал весь корпус прямо на первой линии. Причем в довольно двусмысленной ситуации. Главнокомандующий Куропаткин отдал ему приказ стоять в обороне и в случае чего огрызаться и отходить. А наместник всего русского Дальнего Востока Алексеев, наоборот, хотел идти вперед, чтобы как можно раньше показать японцам их место и минимизировать экономические потери. И вот у Засулича было в два раза больше начальников, чем нужно, и в два раза меньше людей.
Не знаю, высказывался ли он сам об этом, но лично я молчать не собирался. Кажется, перенос во времени не очень хорошо сказался на моем характере. Скверный он стал.
– Это меньше половины от того, на что я рассчитывал, – выдал я.
– Что?
– Текущих сил полка недостаточно, чтобы выполнять поставленные передо мной задачи, – я повторил то же самое сухим казенным стилем.
– А я перед вами еще никакие задачи не ставил, – Засулич начал хмуриться, разом растеряв все свое хорошее настроение.
– Мне уже выделили участок реки, где нужно будет остановить врага…
– Враг пойдет по переправам, так что вам нечего бояться… – генерал ответил с такой уверенностью, что у меня даже мурашки по спине побежали. И когда же с таким апломбом он согласится признать, что японцы могут поступить не так, как он за них решил?
– Может, у вас получится выделить хоть что-то? – очень не хотелось продолжать, но уходить с пустыми руками хотелось еще меньше. – А то у меня ни артиллерии, ни даже казаков нет.
– Вся артиллерия сведена в дивизионные батареи для прикрытия бродов, – Засулич сначала отмахнулся, но потом задумался. – А вот насчет казаков… У меня тут прибыл один хорунжий из Иркутска. Тоже молодой, дерзкий, уже поспорил с генералом Мищенко. Думаю, Павел Иванович не обидится, если я выделю вам сотню с этим самым Врангелем[8].
Собственно, на этом наша беседа и закончилась. Меня никто даже слушать не стал, зато я стал обладателем одного из будущих белых генералов. А ведь и правда… Только сейчас вспомнил, что многие из них прошли через Русско-японскую, даже сражались вместе и вместе дружно отступали по Мукденской дороге в 1905-м… Судьба?
