С улицы донесся топот множества ног. Сашка быстро склонился к ближайшему трупу, рядом с которым уже натекла красная липкая лужа, и бросил мне автомат. На нем тоже была кровь, но я никогда ее не боялся. Врач же, пусть и неудавшийся… Руки сами передернули затвор и проверили магазин. Словно мы снова на войне.
На самом деле у меня было много вопросов, но, когда к тебе врываются с оружием, даже дураку понятно, что сейчас не до них. Вдох-выдох, я вышел в центр комнаты, и в этот самый момент чужаки на машине снесли деревянный угол предбанника. В появившуюся дыру под прикрытием облака пыли ворвались новые боевики. Я успел увидеть, как еще два ствола начали поворачиваться в мою сторону, но так и не дошли до конца. Сашка оказался в разы быстрее: еще четыре выстрела, еще два трупа.
Кажется, он был очень хорошим наемным убийцей.
– Что дальше? – Мысленно я надеялся, что остальные наши не успели далеко уехать. А значит, и помощь позовут, и сами могут вмешаться.
– Дальше они уже будут знать, что их ждут. Значит, больше никакой спешки. Скорее всего, зальют все помещение газом и уже наверняка нас возьмут, – Сашка сменил обойму в пистолете и решительно двинулся ко мне.
– Связи нет… – Я проверил телефон: на нем не то что не было делений сети, он вообще не подавал признаков жизни. Действительно очень серьезные ребята.
– Прости, – я только услышал это слово и сразу дернулся, но Сашка оказался быстрее и успел воткнуть мне в шею шприц. Тело сразу повело.
– Что это?
– Поможет тебе заменить меня, – Сашка смотрел прямо перед собой.
– Где? – само вырвалось. Как будто это сейчас самый важный вопрос.
– В прошлом. Эти люди хотели отправить туда убийцу, меня, но я сбежал. Они считали, что смогут управлять мной словно роботом, вложить в голову свои мысли, но не учли кое-что важное. Да, я больше не могу чувствовать, но я всегда помнил – за мной должок. Да и в целом, разве это не смешно будет: в нужном месте и в нужное время окажется не убийца, а ты.
И это смешно? Я бы сейчас много чего мог сказать своему сошедшему с ума другу, но из-за вколотой гадости уже даже язык не шевелился. А тот пользовался случаем на полную.
– Доктор, наемник, учитель – мне показалось, что ты точно сломаешь все, что бы они ни хотели провернуть. Жаль, что из-за сыворотки ты не вспомнишь последний час, можно было бы дать тебе пару советов…
Сашка замер на полуслове, прислушиваясь к новым звукам с улицы, а потом быстро вскинул пистолет и разрядил его мне прямо в сердце. Подло… Лучше бы в голову бил, тогда я хотя бы ничего не почувствовал. А так тяжесть от невозможности пошевелиться сменилась болью, а потом сквозь темное марево я увидел, как к нам снова ворвались. На этот раз Сашка не успел выстрелить первым и упал прямо рядом со мной.
Темнота.
Два тела лежали на полу без движения, когда в серьезно пострадавшее помещение зашли два неприметных человека. Они как раз успели надеть специальные очки и увидеть, как серая дымка вырвалась из одного тела и начала затягиваться куда-то в пустоту.
– Доктора переносит, – заметил один из незнакомцев.
– Не только его, – добавил другой, вглядываясь в три ледяные искры, поднявшиеся из груди второго мертвеца. – Кажется, убийца решил не только сбежать от нас, но и расплатиться со старым другом.
Мгновение, и искры впитались в серую дымку и растворились вместе с ней.
– Значит, доктор окажется на месте с подарком. Даже с тремя подарками. Интересно, что именно ему досталось, и когда он об этом догадается?
Незнакомцы выждали еще минуту, а потом так же незаметно, как и пришли, исчезли из дома 9 дробь 2 по улице 1904 года.
– Вячеслав Григорьевич!
Молчу.
– Вячеслав Григорьевич!
Хотя чего молчу? Мое же имя.
– Вячеслав Григорьевич! Ну хватит, я же знаю, что вы бы не заснули в такой момент.
Открываю глаза. Неожиданно я оказался на лавочке в каком-то незнакомом коридоре, а надо мной склонилась дама в платье. Именно дама – такая монументальная, но при этом так ловко справляющаяся с каждым граммом своего тела, что ей это даже шло. Чуть позади офицер. Нет! Я каким-то образом опознал мундир – не военный, а гражданский. Я даже знаю имя этого молчуна: доктор Стелин.
Откуда?
– Вячеслав Григорьевич, – дама убедилась, что я открыл глаза, и продолжила ворковать: – Понимаю, что неправильно говорить подобные вещи офицеру после начала войны, но и молчать будет еще неправильнее. Я решила, что пора нам объясниться. Вам не стоит мне больше писать. Через два месяца мы с Виктором Семеновичем поженимся, и это станет совсем неприлично.
– Виктор Семенович? – на автомате переспросил я, а потом понял, что это тот самый доктор, который все так же молча следил за разговором со стороны.
– Да, его пригласили стать начальником одного из госпиталей Красного креста. Впрочем, вам это же неинтересно…
Дама упорхнула, скрипнув парой досок по пути, а до меня донесся новый голос.
– Тюфяк и тряпка!
