Обычно книги о Русско-японской войне — это сражения на море. Крейсер «Варяг», Порт-Артур, Цусима… Но ведь в то время была еще и большая кампания на суше, где были свои герои, где на Мукденской дороге встретились и познакомились будущие лидеры Белого движения, где многие впервые увидели знамения грядущей мировой войны и революции. Что, если медик из сегодня перенесется в самое начало 20 века в тело русского офицера? Совсем не героя, а сволочи и формалиста, каких тоже было немало. Исправить репутацию, подтянуть медицину, выиграть пару сражений, а там — глядишь, и расклад в русской Маньчжурии будет совсем другим.
Санкт-Петербург, Россия, сегодня
Сегодня пятница, 9 февраля, а значит, мы снова собирались. Взрослые мужики, в бане, но без алкоголя, сидели и играли в реконструкцию сражений по правилам «Подземелий и Драконов». А что, очень ведь удобно! Показатели тех или иных отрядов сейчас не так уж и сложно оцифровать, мастер следит за общим ходом войны, ну а кубики добавляют элемент неожиданности, без которого никуда.
Сегодня у нас Первая Мировая. Не в первый раз уже, но так только интереснее.
— Слава, твоя очередь, — позвал меня Мастер, и я выдвинул корпуса Самсонова и Ренненкампфа в Восточную Пруссию.
Да, в оригинале это не сработало, но сама идея-то хороша. Почти как е2-е4, которые ставят под удар центр поля и заставляют противника открываться, чтобы не допустить этого. Ну а дальше, главное, не зазеваться и не получить в ответ детский мат.
— Германия отвечает укреплением позиций у Гумбиненна и подготовкой 8-й армии Гинденбурга, — сегодня за немцев играл Сашка Стрелков, только-только вернувшийся из Китая.
Десять лет его не было, с тех самых пор, как нас, еще совсем зеленых выпускников Военно-медицинской, накрыло «Градом» в Латакии. Помню, как пережимал ему руку и откачивал воздух из груди. Орал, что не дам сдохнуть — мы ведь с ним еще с садика вместе. Даже не сразу заметил, что самому досталось и… Так глупо вышло: небольшой осколок, все вытащили и обработали в тот же день, но где-то повредило нервы. В итоге руки дрожат, скальпель держать не получается — так и закончилась моя медицинская карьера.
— Франция все. Кто там дальше? — Гера предпочел скрыть свои действия за туманом войны. Он, кстати, не наш, не медицинский, а обычный армейский офицер. Таких со временем немало оказалось в компании, жаль, что нечасто получается собраться полным составом.
Боевые действия тем временем шли с переменным успехом. Я не смог закрепить успех в Пруссии, но и разбить себя не дал. Все-таки годы тренировок! Остальные тоже сохранили основные силы и пока не сильно отошли от оригинала, как это обычно и бывало в первый час. Ничего, скоро начнут раскрываться заготовленные сюрпризы, и станет интереснее. Вон, уже все передали Мастеру свои карточки с планами, пришла и моя очередь.
— Начинаю наступление на Австрийском фронте… — на самом деле я хотел не атаковать, а выманить армию Гинденбурга, и все зависело от того, купится Сашка или нет.
— Кстати, Слав, — пока повисла пауза, Гера вскинул свою чашку с чаем. — Слышали, что сегодня тебя официально взяли в Академию. Все пьем за нового профессора!
Меня принялись поздравлять.
— За профессора!
— За свою кафедру до сорока!
— За 5 лет в учаге, которые открыли двери в заведение получше!
— За парня, который никогда не бросал своих!
— За новые встречи в Африке!
Я слушал ребят, и в эти мгновения мне показалось, что даже вечно дрожащие пальцы начали меня слушаться. Только показалось.
— Спасибо, — я тоже поднял чашку. — Я, правда, еще не профессор и до своей кафедры, как до Китая, но… Обязательно прослежу, чтобы это изменилось!
— Обязательно! — Сашка присоединился последним, и его голос единственный прозвучал как будто фальшиво…
Когда мы закончили игру и начали расходиться, я ненадолго задержался, прихватив Сашку за рукав пальто. Да, мы очень давно не виделись, но что-то точно случилось, а так давно дружим… Если он рассчитывал, что я ничего не замечу и промолчу, то зря.
— Рассказывай, — приказал я, когда в предбаннике не осталось никого кроме нас.
— 90 баллов по TAS, проверялся в Бехтеревке на той неделе. На два больше, чем в прошлом месяце.
— Ты же писал в декабре, говорил, что держишься на границе 72! — выругался я. — Слишком быстро!
Сашка просто пожал плечами. Мол, да, у него алекситимия, но что такого. Единственный плюс болезни, из-за которой не испытываешь эмоций, в том, что она тебя не особо беспокоит. Мы так раньше шутили, но в глубине души всегда хотелось верить, что пронесет, получится разминуться. Но нет.
— Это из-за твоей работы в Китае? — спросил я. — Чем ты таким таинственным занимаешься, что даже намекнуть не можешь?
Сашка снова не успел ответить. Дверь в предбанник вылетела, словно пробка, и в небольшую комнату ворвались два боевика в шлемах, бронежилетах и без каких-либо опознавательных знаков. Короткие автоматы быстро начали поворачиваться в нашу сторону, но Сашка оказался еще быстрее. Из широкого рукава пальто выскочил пистолет, и четыре пули вонзились каждому из чужаков прямо в стык между шейной пластиной и шлемом.
Черт! Черт! Черт! Да что это творится!
— Ты спросил, чем я занимаюсь… Работаю наемным убийцей, — голос Сашки звучал все так же ровно, как и всегда. — Раньше не было поводов рассказывать. А теперь…
