Около шести часов утра прекратили работу и объявили 24-часовую забастовку в поддержку требований о повышении заработной платы более 170 тысяч рабочих и служащих частных железных дорог страны. Движение пассажирских и товарных поездов на частных железных дорогах полностью было приостановлено. Вслед за железнодорожниками в четырехчасовую забастовку вступили водители такси. По всей стране в эти часы не вышло в рейс более 25 тысяч автомашин таксомоторных компаний. В поддержку требований об улучшении условий труда, повышении заработной платы объявили 24-часовую забастовку шоферы автотранспортных компаний, занимающихся перевозкой грузов на линии Токио–Осака.
С утренней смены вступили в бессрочную забастовку шахтеры 13 крупнейших угольных компаний страны, в том числе «Мицуи», «Мицубиси», «Сумитомо», «Мэйдзи». Шахтеры требуют от правительства изменения нынешнего курса в области угольной промышленности, вследствие которого осуществляются массовые увольнения, усиливается интенсификация труда, снижается заработная плата рабочих.
Единым фронтом в поддержку своих требований выступили сегодня рабочие крупнейших портов Японии. На 24 часа полностью прекращены разгрузочные и погрузочные работы на причалах Иокогамы, Токио, Нагоя, Модзи, Нагасаки, Майдзуру и многих других портов страны. 24-часовые забастовки объявлены также на 300 машиностроительных предприятиях, 19 бумажно-целлюлозных компаниях. Со вчерашнего дня бастуют 65 тысяч рабочих 20 судостроительных компаний Японии. Сегодня же по всей стране проводят забастовку медицинские работники, рабочие химической, электромашиностроительной промышленности и другие отряды японского рабочего класса.
И среди моря иероглифических знаков все чаще мелькают сообщения о том, что правительство Икэда формирует программу военных приготовлений. Делаются отчаянные попытки протащить через парламент законопроект об увеличении вооруженных сил. На острове Ниидзима, в ста пятидесяти километрах от Токио, создана японская база управляемых снарядов.
Кабинет Икэда занят также разработкой дальнейших «мер по обеспечению общественной безопасности» – плана подавления народных выступлений. В недрах «сил самообороны» распространена инструкция, в которой говорится, что для «подавления мятежей» могут использоваться танки и броневики. Кроме бомб со слезоточивым газом солдатам санкционировано применение огнестрельного оружия…
Уходящее за темные силуэты разноликих строений Камакуры, за чешуйчатые крыши приземистых японских домиков солнце окружает розовым нимбом многоярусную пагоду. Ослепительные блики касаются скульптур сидящих будд, расплывшихся в застывшем золоте улыбок на лоснящихся лицах, ощетинившихся львов, грозных стражей земных владык, замерших в ярости у входа в святилища.
Косые лучи солнца, как повисшая паутина, запутались в густых сетях телеграфной проволоки, в роще телевизионных антенн.
Старинный город Камакура, расположенный на западной окраине знаменитой равнины Канто, выступающей отрогом полуострова Миура, возник в 1192 году в окружении на редкость живописной природы. Здесь, у залива Сагами, некогда образовалось безвестное рыбачье селение, подобное тем, несметное число которых и теперь разбросано, как рассыпанные горошины, вдоль необозримого японского побережья. Но привлекала Камакура не своим пейзажем, а несомненными стратегическими преимуществами. Облюбованная сегуном Минамото Ёритомо (1147–1199) в качестве места «Бакуфу» – «полевой ставки», Камакура в скором времени стала центром высшей военной и политической власти Японии. В выборе места верховной ставки именно в Камакуре первостепенную роль сыграло то обстоятельство, что вокруг простирались ленные земли феодалов, находившихся в вассальной зависимости от Минамото Ёритомо. И хотя в то время существовал император, живший в своем дворце в древней столице Киото и считавшийся главой государства, его власть носила чисто номинальный характер. Камакурский сегунат – режим военно-феодальной диктатуры – фактически безраздельно осуществлял господство над всей Японией, прочно удерживая государственные бразды в своих руках в течение почти полутора столетий (1192–1333).
